Звук сирен становится всё громче. Никита, кажется, встаёт на ноги и выбегает из переулка. А уже в следующий момент к нам подходят люди в белых халатах.

— Сюда! — слышу сквозь вату взволнованный крик Никиты. — Он тут!

— Девушка, отойдите, — командует кто-то. — Нам нужен доступ к пострадавшему.

— Что там? — слышится более уставший женский голос.

— Молодой человек говорит, ножевое ранение. Надо осмотреть. Эй, девушка!

Чьи-то руки поднимают меня вверх за плечи, оттаскивая в сторону. С трудом могу устоять на ногах… Всё тело сотрясается от животного ужаса, когда я вижу, как над Андреем склоняются двое докторов с прибывшей скорой.

— Тихо, тихо… — мерно гладящие меня по спине руки тоже подрагивают. Поднимаю лицо и вижу глаза Никиты. Красные, полные слёз глаза…

Ему тоже досталось в драке. На скуле уже вспух красный след от удара. Из его носа стекает тонкая струйка крови… Боже…

— Тебя тоже надо осмотреть… — шепчу почти беззвучно. — Ты тоже пострадал…

— Ерунда, — вытирает кровь рукавом кожаной куртки. — Они что-то сделали тебе? — цедит сквозь зубы.

— Н-н-нет… — растерянно оглядываю порванные колготки и кофту. — Нет, я в порядке…

Из переулка появляются другие люди. Мужчины в форме с надписью «полиция».

— Так, граждане, не мешаем работе медиков, — строго говорит один из них, наблюдая за тем, как Андрея перекладывают на носилки. Один из докторов постоянно прижимает руку к его ране.

— Погрузил, Вов? Тогда понесли.

— Что с ним? — всё же, вырываюсь из объятий Никиты и семеню следом за медиками до кареты скорой помощи. — Он жив?

— Дыхание есть, пульс тоже, — хмуро отчитывается женщина-врач. — Нам нужно как можно скорее попасть в больницу, молодой человек потерял много крови. Вы родственница?

— Нет… — мотаю головой. — Но тут его племянник, — показываю на Никиту, которого уже допрашивают полицейские.

— Ясно. Как зовут пострадавшего?

— Андрей Заречный… он… — шепчу, закусывая губы. — Он юрист… — зачем-то добавляю, не зная, что ещё ценного могу о нём сообщить.

— Не убивайтесь так, девушка. — женщина вздыхает. — Мы сделаем всё, что возможно, чтобы помочь вашему парню.

Потом она заходит в машину и захлопывает заднюю дверь.

Включается сирена, и скорая помощь очень быстро набирает скорость.

Я остаюсь стоять на дороге, провожая её затуманенным слезами взглядом.

— Девушка, — сзади ко мне подходит один из полицейских. — Вам придётся проехать в отделение для дачи показаний.

Его слова будто в толще воды тонут. Да я и сама погружаюсь куда-то на дно. Ничего не соображаю, не понимаю, чего от меня хотят…

— Девушка? Эй? Вы меня слышите?

Наконец, моей руки касается горячая ладонь. Оборачиваюсь и вижу рядом Никиту.

— Лесь, нам нужно поехать в полицию, — шепчет он, вытаскивая меня из омута переживаний. — Пойдём.

Ник мягко тянет меня за собой, и я повинуюсь ему.

— Как же Андрей? — взволнованно переспрашиваю, когда мы подходим к машине с мигалками.

— Мы его обязательно найдём, — быстро говорит он. — Всё будет хорошо…

Никита говорит как-то отстранённо, смотрит в даль, а потом выдавливает вымученную улыбку.

— Он жив, слышишь. Он жив! — добавляет уже с большей уверенностью.

Я медленно киваю, изо всех сил стараясь верить в лучшее и не захлебнуться в собственных страхах. А потом мы садимся в полицейский седан, и захлопываем двери.

Олеся

Эта ночь кажется просто бесконечной! Нас долго допрашивают в участке. Сперва мои показания сбивчивые и несвязанные, но когда меня просят рассказать тоже самое в двадцать пятый раз, я, наконец, могу воспроизвести всё как было. Никиту всё это время держат в другом помещении для допроса, поэтому я даже не знаю, что именно он говорит следователям.

— А кем вам приходится пострадавший? — в очередной раз спрашивает следователь.

Мне кажется, это у них пытка такая. Заставлять человека из раза в раз говорить одно и тоже в надежде, что однажды он собьётся и выдаст себя.

— Он — мой бывший парень, — вздыхаю, отвечая. Постоянно смотрю на часы с беспокойством, отмеряя время, когда же нас уже отпустят.

— А Никита Кравцов? — снова спрашивает следователь.

Боже уже три часа ночи! Реально, он хочет по десятому кругу узнать, кем они мне приходятся? Извращенец что ли?

— Он тоже мой парень! — вспыхиваю. — Сколько ещё вы будете меня допрашивать? Я не сделала ничего плохого! Это не меня вы должны допрашивать, а того, кто пырнул Андрея искать!

— Быть может, всё было не так, как вы нам представляете? — прищуривается краснощёкий следователь.

— В смысле? — устало потираю виски.