— То есть ты решила ничего не делать? — хмуро спрашивает он. — Решила мне не помогать?

— А как ты хотел, чтобы я тебе помогла?

В горле перехватывает. Я смотрю на отца новым, незатуманенным взглядом и вспоминаю наш прошлый разговор. То, как он подталкивал меня к идее с изнасилованием теперь видится мне совсем в иных красках… Боже… он, ведь, и правда, хотел, чтобы я сделала это!

— Ты сама знаешь, — цедит он сквозь зубы. — Прошлый раз мы обо всём поговорили. Я думал, ты меня поняла!

Прикрываю глаза. Господи, как же больно! Сердце разрывается на части, долбя по грудной клетке как ошалелое.

— Пап, ты серьёзно? Хотел, чтобы я легла под них? А потом оклеветала? Это же уголовное преступление! Не мне тебе объяснять!

Отец меняется в лице. Оно краснеет, а потом он внезапно стучит кулаком по металлическому столу.

— Да господи боже ты мой! Ты же уже делала это и не раз! Неужели сложно было сделать ещё раз ради того, чтобы помочь мне?! Так ты меня любишь? Так хочешь загладить свою вину?!

В душе что-то трескается, а все эмоции скручиваются в кокон. Я поднимаю на отца полные слёз глаза и мотаю головой.

— Ты просто чудовище… — шепчу дрожащими губами. — Не могу поверить…

— Ты о чём это, Лесь? — цедит он сквозь зубы. — Я, вообще-то, тут пострадавшая сторона! Как тебе не стыдно заявлять такое!

— А как тебе не стыдно!? — повышаю голос. — Ты виновен, отец! Ты используешь меня, моё тело, чтобы выбраться из ямы, в которую сам себя посадил!

Его глаза дико блестят.

— Тихо! — гаркает. — А ну замолчи! Глупая девчонка! Думаешь, деньги просто так с неба сыпятся? Думаешь, та жизнь, к которой ты привыкла далась нам с матерью по щелчку пальцев?! Да мы всем пожертвовали! Работали не покладая рук, чтобы обеспечить тебе то будущее, которого у нас никогда не было! И если когда-то нам пришлось поступиться совестью, то просить прощения за это мы не будем! Так все делают на пути к Олимпу! Так устроен мир, Олеся!

Его слова выбивают почву из-под ног. Хватаюсь за горло, начиная задыхаться. Боже… кто это человек? Кажется, я его совсем не знаю!

— Мир не черно-белый! — гаркает отец. — Как ты не понимаешь?! Он серый! Нет в нём однозначности! Иногда приходится поступиться принципами ради тех, кого любишь!

— Ты не ради меня это делал… — шепчу еле слышно. — Всё это ты делал ради себя, папа. Будь честен со мной. Хоть раз в жизни!

Вены на его висках наливаются кровью. Неприятно выпирают, того и гляди лопнут!

Он делает несколько глубоких вдохов, беря себя в руки.

— Так ты отказываешься помогать мне? — зло цедит сквозь зубы. — Ты бросишь своего отца?

— Вы с мамой тоже бросили меня. Мне даже выбора не дали, — шепчу срывающимся голосом. Потом замолкаю, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Впервые в жизни я пытаюсь понять, чего хочу именно я. Не кто-то другой, не учителя, не родители… А я.

Резко встаю с места, отодвигая стул.

— Ты куда собралась! Мы ещё не закончили!

— Закончили! — кричу на него. — С меня хватит! Я ухожу!

Быстро огибаю стол и иду к двери. Стучу по ней дрожащим кулаком, и охранник моментально её открывает.

Отец провожает меня поражённым взглядом. Кажется, он до последнего не верит в то, что я вот так просто уйду.

Но зря. Потому что теперь я намереваюсь жить собственными мозгами. Совершать свои ошибки. И не оглядываться на мнение тех, кто всю жизнь врал мне.

Выхожу на улицу и вдыхаю полной грудью свежесть воздуха.

Солнце припекает. Нетипичная погода для ноября в Москве.

Делаю глубокий вдох и вытираю мокрые щёки. Кажется, я только что попрощалась не только с отцом, но и с частичкой прежней себя…

Никита

Спустя неделю

— Лесь, открой дверь! Давай поговорим! — стучу кулаком так громко, что, наверное, соседи скоро выйдут.

Соседи-то выйдут, но не Олеся. Она избрала новую тактику и теперь нас игнорирует. Андрей стоит рядом, опираясь спиной о стену подъезда.

— Я же тебе сказал, не откроет, — хмыкает.