— Не тешь себя иллюзией, — отвечаю, занимая правильную позу. — Готовься исполнить моё желание, придурок!

Сейчас я как никогда уверена в своих силах! Думаю, победить этого самоуверенного наглеца не составит мне ни малейшего труда.

В этот раз подача за Никитой, и я успешно отбиваю её! Ношусь по корту как угорелая, отбивая мяч. Никита же, наоборот, кажется, не особенно-то и старается! В итоге я пропускаю один удар, а он — целых три! К концу первого гейма я просто ликую! Не могу сдержать победную улыбку. Смахиваю со лба пот и подхожу к сетке.

— Ну что, ощутила вкус победы? — насмешливо интересуется Плохиш.

Я тяжело дышу, а он даже не запыхался!

— А ты уже распробовал вкус поражения? — ехидно интересуюсь, переводя дыхание.

— Об этом ещё рано говорить, детка, — усмехается Никита. — Ты была такой страстной, что я решил дать тебе возможность выиграть в этом раунде.

Я всё пылаю от негодования! Тоже мне! Разрешил он! Проиграл в честном состязании, а теперь притворяется, что поддавался? Ну-ну!

— Бояться более сильного противника не стыдно, — передразниваю его же слова, которые он сказал мне ещё до игры. — Так что можешь сразу признать своё поражение и уйти без позора. Представляешь, как стрёмно будет проиграть три гейма девчонке всухую? — издевательски закатываю глаза. — Ну что признаёшь поражение, неумеха?

Выражение его лица меняется, в мгновение становясь хищным. Никита крепче сжимает в руках ракетку и окидывает меня недобрым взглядом.

— Иногда, Олеся, умной девочке лучше держать длинный язык за зубами! — цедит он сквозь зубы. — Ты не даёшь мне шанса поступить по-джентельменски.

— По-джентльменски? Ты, вообще, знаешь, что это такое? У вас на районе даже такие сложные слова знают? Вот неожиданность! — насмешки сыпятся из меня как из рога изобилия. Просто не могу остановиться, чтобы не поддеть его!

Никита открывает рот, чтобы ответить мне, но в этот момент тренер объявляет следующий раунд.

— Второй гейм! — свистит свисток, и мы занимаем свои места.

— Ну держись, Оленёнок! — предупреждает Плохиш и делает свою подачу.

Она получается такой неожиданной и стремительной, что я даже не успеваю метнуться в нужную сторону. Ракета пролетает в двадцати сантиметрах от мячика, и я… пропускаю этот удар.

— Это только начало, Оленёнок, — Никита разминает шею. — Готовься, теперь я заставлю тебя как следует попотеть!

Олеся

По лбу стекает пот. Я судорожно перевожу дыхание.

— Второй гейм окончен, — объявляет тренер, подходя ближе к сетке.

Я просто задыхаюсь, не понимая, что только что произошло! Никита сделал меня. Он отбивал все самые сложные подачи с лёгкостью и изяществом. Будто заранее знал, куда я целюсь и за какие-то доли секунды оказывался в нужном месте!

Замечаю, что его майка тоже стала слегка влажной в районе груди. В этот раз, видимо, он выкладывался на все сто.

Пью воду, следя за тем, как тренер негромко беседует с ним. Видимо, хочет узнать, где он такому научился. Да мне и самой интересно! Кто же знал, что это гадёныш хоть что-то смыслит в этой благородной игре!

Замечаю, как тренер жмёт Плохишу руку и, глядя на него с уважением, отходит обратно к сетке.

— Ну что, Оленёнок, уже готова молить о пощаде? — усмехается Никита, подходя ближе.

— Не разговаривай со мной! — огрызаюсь, еле дыша. Ничто не задевает меня так, как проигрыш!

— О, какая горячая! — Никита окидывает меня хищным взглядом. — Такая потная, скользкая… — переходит на шёпот. — В трусишках тоже влажно стало?

— Не льсти себе! — отрезаю, отворачиваясь.

Делаю несколько шагов. Теннисная юбочка, и правда, слишком липнет к разгорячённому телу. Наглые комментарии Плохиша жутко отвлекают от того, чтобы я сосредоточилась на игре.

— Если будешь хорошей девочкой, я, так и быть, разрешу тебе сыграть вничью, — усмехается Никита за моей спиной. — Не хочу позорить такую милую малышку. Пусть даже она и не смыслит в теннисе…

Тут меня просто прорывает. Я резко разворачиваюсь, и, занимая исходное положение, едко шепчу:

— Твоя жалость, придурок, мне не нужна! Засунь себе её в задницу!

Брови Никиты ползут вверх. Черты его лица заостряются, а под татуированной кожей ходят мышцы.

— Как скажешь, Оленёнок! — отрывисто произносит он, и тренер объявляет о начале последнего гейма.