Хорошо, что я сижу! Потому что в противном случае я бы точно упала! Я им нравлюсь? Реально нравлюсь??

— Поближе?… — сама не знаю, от чего, но в его словах мне чудится двусмысленность.

— Да, — вопреки моим ожиданиям Андрей не делает ничего ужасного. Просто сидит, держит меня за руку под звуки французской гармошки и пронзительно смотрит мне прямо в глаза. — Узнать твои мысли, интересы, увлечения… узнать о твоей семье… В общем, всё, что обычно узнают друг о друге люди, которые нравятся… Можешь подарить нам этот вечер?

— Ну… эм… ладно… — тихо шепчу, ощущая биение сердце где-то в горле.

— Вот, держи, — справа от меня на кресло неожиданно опускается Никита.

Он протягивает мне большой поднос с милкшейком, попкорном и другой безумно вкусной, но очень вредной едой…

Потом парень достает откуда-то плед и укрывает им мои ноги…

— Так хорошо? — спрашивает, улыбаясь.

— Д-д-да… нормально…

— Ну и отлично, — кладёт руку мне на плечо. Однако в этот раз Никита не приближается, а держит между нами подобие дистанции.

— Ни разу этот фильм не видел, — негромко говорит мне на ушко. Шея тут же покрывается мурашками от его горячего дыхания. — Интересный?

— Тсс! — цыкает на него Андрей.

Господи! Да кто они друг другу?! Вроде бы, фамилии у них разные… Да и внешне они совсем не похожи! Не родственники? Но ведут себя так, будто тысячу лет знакомы!

Внезапно Никита берёт с моего подноса аппетитный кусочек картофеля, макает его в какой-то соус, и подносит всё это безобразие к моему рту.

— Попробуй, — искушает. — Очень вредно и очень вкусно. Мне почему-то кажется, что ты такое любишь. Правда, Олеся?

Нервно сглатываю. Я, конечно, придерживаюсь здорового питания и почти никогда не позволяю себе излишества, но… иногда, ведь, можно расслабиться? Особенно если об этом никто не узнает!

Олеся

В конце фильма я, как всегда, плачу, но у Андрея откуда ни возьмись в руках появляется белоснежный платочек, и он аккуратно вытирает им мои щёки.

— Классный фильм, — Никита поворачивается ко мне. — Только субтитры чертовки отвлекали!

— Да, киваю, гладя в непривычно серьёзное лицо Плохиша. — К ним нужно привыкнуть…

— А ты без чтения субтитров понимаешь? — поднимает брови он.

— Ну, — немного смущаюсь. — Да…

Никита восхищённо присвистывает, когда мы встаём со своих мест.

— Давно ты учишь французский? — спрашивает идущий рядом Андрей. Его плечо то и дело касается моего, и от этих ненарочных прикосновений у меня каждый раз возникают мурашки.

До сих пор не могу поверить в то, что я им, и правда, интересна!

— В десятом классе моя работа выиграла конкурс в «Альянс Франсез», и я поехала на два месяца во Францию. Там и подучила язык… — несмотря на то, что сейчас они ведут себя как джентльмены, я не могу отделаться от подозрительности и никак не могу расслабиться!

— Круто! — отзывается Никита. — В Париже жила?

— Да, почти в центре. С принимающей меня французской семьёй.

— Очень интересно, — Андрей тоже выглядит искренне заинтересованным. Он постоянно на меня смотрит и внимательно слушает каждый ответ. — А как же к этому отнеслись твои родители?

— Ну… — хмурюсь. — Им не очень нравилось моё увлечение живописью, потому что папа с пелёнок записал меня в юристы, так что…

— В юристы, значит? — переспрашивает Никита. — А он у тебя судья, да? Помню, ты нам говорила вчера.

Надо же! Они и это запомнили?

— Да, он судья. Очень уважаемый человек, — отвечаю с гордостью.

— Наверное, у него немного времени на семью остаётся? — задумчиво переспрашивает Андрей. — Всё время на работе пропадает?

— Да нет, — пожимаю плечами. — Он всё лето на даче работал. И мы с мамой там жили, поэтому виделись часто!

— А так можно? — переспрашивает Никита. — Уносить из офиса важные документы? Я думал, их нельзя выносить из здания суда…

— Если честно, я в его работу особенно не вникаю, — отвечаю, чувствуя странную неловкость. И с чего это они так заинтересовались работой отца?

— Да, немногим удаётся судьями стать, — рассудительно замечает Андрей. — Наверное он долго к этому шёл?

— Да, папа много работал, чтобы получить эту должность, — согласно киваю. Наверное, у Андрея чисто профессиональный интерес… — Ему всего сорок четыре, а уже судья. Мы с мамой им очень гордимся!

— Не сомневаюсь… — как-то странно отвечает Никита, и между нами повисает неловкая пауза.

— Ну а вы? — смотрю на каждого из них по очереди. — Какие отношения связывают вас? Вы родственники?