Набираю Андрею. Он же, всё-таки юрист, и, возможно, может как-то помочь? Но даже если и не может, то мне просто хочется услышать его голос… Хочется, чтобы он сказал, что всё будет хорошо!

Однако его телефон оказывается отключен.

Как странно… он, ведь, должен был быть на работе? Может, лекцию читает, поэтому отключил?

Звоню Никите, но у него тоже отключено… Какого чёрта?!

Гипнотизирую входную дверь, ожидая прихода мамы, но тут телефон вибрирует.

Это сообщение от мамы:

«Олеся, я не приеду. Меня допрашивают. Меня тоже могут арестовать.»

Внутри всё скручивается в невыносимую пружину, и слёзы застилают глаза. Как же так в одночасье может рухнуть весь мир?

Господи, что же мне теперь делать?!

Олеся

Мама… мамочка…

Сижу на полу в прихожей и никак не могу взять себя в руки. Совершенно не представляю, как помочь родителям!

Снова набираю Андрею и Никите, но у них уже час как недоступно. Не понимаю, почему они меня игнорируют! Ещё вчера всё было отлично, а теперь, когда мне так нужна их поддержка, они куда-то пропали!

Кручу в руках мобильник, и тут мне приходит сообщение от Леры.

«Привет, Олеся, куда пропала?»

Дрожащими руками набираю ответ:

Я: «Лер, меня сегодня не будет!»

Сама не знаю, почему, но мне стыдно рассказать лучшей подруге о проблемах. Кажется, будто я рушу образ семьи, который так усердно выстраивали родители! Хотя, почему выстраивали? Они, ведь, на самом деле такие… идеальные! А всё произошедшее — просто недоразумение! Всё обойдётся!

Лера пишет снова:

«Заболела?»

Печатаю «нет» и закусываю губы. Быть может, всё же, сказать ей? Василина пока в больнице, её беспокоить не стоит, но вот Лера… она никогда никого не осуждает и так искренне спешит помочь…

Я: «Можно тебе позвонить?»

Лера: «Погоди, я сейчас отпрошусь в туалет с пары, и сама наберу тебе».

Жду её звонка, затаив дыхание, и когда, наконец, телефон начинает вибрировать, я взволнованно отвечаю:

— Алло?

— Да, Олеська, в чём там у тебя дело?

— Лер… — всхлипываю.

— Что такое? — Лера начинает беспокоиться. — Что случилось?

— У меня… у меня… — голос дрожит, и я никак не могу совладать со всхлипами. — У меня родителей задержали… они… под следствием!

— Ох… — Лера выдыхает. — Так… — я чувствую, как подруга судорожно соображает. — А ты не знаешь, по какому вопросу их допрашивают?

— Нет! — снова всхлипываю. — Понятия не имею! Представляешь, мама даже не успела мне ничего рассказать! А отца я вообще последний раз вчера вечером видела, а сегодня…

Слёзы снова катятся по щекам, и я вытираю нос кухонным полотенцем.

— Значит, так, — со знанием дела говорит Лера. — Тебе нужно поехать в прокуратуру. Там выяснить, где находятся задержанные, и по какой причине они были задержаны. Ещё тебе, как родственнице, положено свидание!

— Ага. Да… — я стараюсь запомнить инструкции Леры, потому что у самой в голове чистый лист. Тоже мне юрист будущий! В стрессовой ситуации я позабыла всё, чему так долго училась…

— А я пока отпрошусь с лекции, и поеду к отцу на работу, — Лера понижает голос. — Ты знаешь, он у меня человек влиятельный… Быть может, чем-то сможет помочь?

Благодарю Леру и отключаюсь.

Вызываю такси, чтобы доехать до прокуратуры.

На входе называю свою фамилию, а потом дежурный связывается со следователем, который в курсе дела моего отца. После долгих выяснений, мне выдают пропуск.

Я долго ищу нужный кабинет, а когда нахожу его, оказывается, что туда просто так никого не пускают…

Выяснения местоположения моего отца оказывается очень долгим и затруднительным. Меня постоянно посылают из одного кабинета в другой, но в итоге всех своих мытарств, я узнаю, что пока отец находится в каком-то специальном изоляторе временного содержания для судей… Господи… Да что же там могло случиться, раз отец потерял свою неприкосновенность?

Спускаюсь на первый этаж, и опустошённо опускаюсь на лавку в коридоре. Силы совсем покидают меня. Кажется, я весь день ходила по замкнутому кругу, и в итоге так никуда и не пришла. Мною овладевает злость на все эти дурацкие обстоятельства, из-за которых творится полный беспредел! Беспредел, на который я никак не могу повлиять…

Перед глазами мельтешат люди. Кого-то конвой полицейских ведёт на допрос, а кто-то тут явно по работе… Меня начинает мутить от внезапной мысли о том, что всю свою жизнь мне придётся работать в этой среде… Не хочу этого… совершенно не хочу!