— Это мило, детка, — Никита забирается под мои волосы, слегка царапая кожу головы. По телу разбегаются мурашки от волнения. — А я сейчас думаю о настоящем…

Плохиш привлекает меня ближе и нежно целует в губы. Пробегается кончиком языка по верхней, а потом гладит внутри. От его близости начинает кружиться голова…

— Погоди, — Никита отрывается от меня. — Я сейчас приду.

Он снова целует меня, но на этот раз быстро. Потом встаёт и уходит куда-то, оставляя меня с Андреем.

Оборачиваюсь к нему, замечая печальное выражение его лица.

— Почему ты грустишь?

На протяжении всего вечера Андрей пытался казаться весёлым, но я чувствовала, будто его что-то гнетёт. Теряюсь в догадках, пытаясь понять, почему… Быть может, он, также, как и я, считает наши отношения странными, и это его напрягает?

— Я тоже думаю о будущем, — внезапно серьёзно отвечает он, глядя мне в глаза.

Сердце начинает биться чаще. Вот оно. Видимо, я права в своей догадке. Наверное, Андрей считает, что такие отношения не для него…

— И что же там, в будущем? — стараюсь говорить весело и не выдать своего волнения.

— Я не знаю, — отвечает он с непонятным отчаянием. Потом Андрей снова смотрит на меня и медленно проводит пальцами по моей руке. — Я бы очень хотел, чтобы в моём будущем была ты, Олеся. Ты… — он отводит взгляд. — Ты мне очень нравишься…

Начинаю дышать чаще, понимая, что сейчас Андрей говорит искренне… Боже, как же ценно это мгновение! Ведь он так редко позволяет себе выражать свои эмоции.

— Я тоже хочу, чтобы ты был в моём будущем, — улыбаюсь, отвечая.

А потом… я тянусь к его лицу и касаюсь губами колючей щеки. Нежно целую и вдыхаю аромат его кожи…

— Ты мне тоже нравишься, — шепчу ему на ухо. — Давай сегодня мы просто не будем думать ни о чём больше?

Дотрагиваюсь до его руки и слегка сжимаю. Стараюсь разрядить обстановку. В конце концов, Никита в чём-то прав. Мы не знаем, как сложится жизнь, и должны просто наслаждаться мгновением!

Андрей прикрывает глаза и, кажется, тоже улыбается мне.

— Смотрите, я его нашёл! — напротив нас появляется Никита.

Я оборачиваюсь и вижу, что он держит в руках полароид.

— Сфоткаемся для альбома? — предлагает он, садясь обратно на диван, слева от меня.

— Давайте! — поддерживаю.

Никита вытягивает руку и делает несколько снимков. Сперва я улыбаюсь, а потом начинаю корчить рожицы. Андрей обнимает меня сзади, прижимая к себе, а Никита кладёт руку мне на колено.

— Ладно, поставлю на распечатку, — наконец, говорит он.

Откладывает фотоаппарат на стол и снова поворачивается ко мне.

— Я очень рад, что ты пришла, — Никита приближается, а потом целует меня в шею.

— Ммм… — рвано выдыхаю. — И я тоже…

Его щетина щекочет кожу, когда Никита спускается ниже, в ложбинку между грудей.

Он касается губами затвердевших сосочков, а потом зажимает их зубами и слегка оттягивает. В этот момент меня пронзает острый спазм возбуждения…

Андрей сидит сзади. Его пальцы ласкают мои бёдра, задирая юбку чуть выше. Я прижимаюсь спиной к его мощному телу и чувствую, как под рубашкой ходят жёсткие мышцы… Как же хочется дотронуться до них и слегка поцарапать…

Подол юбки задирается всё выше, и я чувствую, как Никита задирает вверх кофточку.

— Кажется, ты ещё не во всех комнатах была, — шепчет мне на ухо Андрей с сексуальной хрипотцой в голосе.

— Ага… — выдыхаю рвано.

— Пора показать тебе спальню, — сильные ладони накрывают мои плечи, с силой сжимая их. — Уверен, ты можешь найти там много интересного…

Никита

Олеся лежит на моей кровати. Полуобнажённая, с румянцем на щеках… Она облизывает сладкие губки кончиком язычка и стыдливо опускает взгляд.

Не могу больше терпеть. Впиваюсь её губы поцелуем. Малышка тихо охает, но не сопротивляется — приоткрывает ротик для моего языка, разрешая мне хозяйничать в нём, пока Андрей целует её бедра.

Никогда раньше не подумал бы, что девушка, которая спит не только со мной может вызывать такие чувства… Мне хочется защитить её от всего на свете, ведь несмотря на то, что Олеся позволяет делать с ней все эти грязные и ужасно порочные вещи, я чувствую в ней природную стыдливость, скромность и целомудрие.

Ласкаю её рот всё настойчивее, и она начинает мелко подрагивать в моих руках. Кажется, Андрей уже добрался до её нижних губок и теперь играет с ними.

Укладываю Олесю на спину, продолжая терзать пухлые губки. Целую её… с жаром и трепетом. Целую так, будто она — единственная женщина во вселенной. Хочу, чтобы сейчас она и правда чувствовала себя именно так! Чувствовала себя особенной!

Все мы трое, возбуждённые до предела стараемся дать выход скопившемся эмоциям.