С первого взгляда этот мужчина, в отличие от своего друга, наоборот, кажется очень взрослым и строгим… деловой костюм, тёмно-синий галстук и белая рубашка, на которой теперь поблёскивают капли крови… Если бы мы встретились при других обстоятельствах, я бы приняла его за одного из коллег моего отца — молодого прокурора, или респектабельного адвоката… Однако что-то в выражении его лица, в его обольстительной усмешке, заставляет меня напрячься.

— Пожалуйста, отпустите меня… — лепечу, снова чувствуя нервозность.

— Боюсь, — мужчина постарше берёт меня повыше локтя и тащит за собой вдоль дороги. — Мы, Олеся, не можем тебя отпустить.

От этой прямой угрозы я забываю, как дышать. Паника новой волной прокатывается по телу…

Господи, и эти туда же!

— Мы чувствуем за тебя ответственность, крошка, — хищно усмехаясь, говорит парень в кожаной куртке.

Мы останавливаемся возле припаркованного на обочине тёмного автомобиля.

— Садись, — задняя дверь быстро открывается, и две пары сильных рук толкают меня внутрь. — Прокатимся.

Олеся

Гулкое биение сердца отдаётся в висках. Еле дышу от паники. Сжимаю разодранную блузку, пытаясь скрыть наготу. Вот только взгляд сидящего рядом татуированного парня раздевает меня, как бы я ни прикрывалась от него…

— Вы… — шепчу пересохшими губами. — Вы меня похищаете?

— А тебе бы этого хотелось? — нахольно усмехается Плохиш.

Он двигается ближе и небрежно кладёт руку на мои плечи.

— Иди сюда, согрею.

Я вся превращаюсь в камень. Он бесцеремонно прижимает меня к себе, обдавая жаром тела… Нервно кусаю губы, не зная, как реагировать на его поведение… С одной стороны, этот парень спас меня. Ввязался в драку из-за незнакомой ему девушки. Это, ведь, достойно уважения?

Вот только мои чувства далеки от благодарности. Телом овладевает странный жар. Я вся горю. Горю и дрожу как в лихорадке!

— Адрес, — требовательно приказывает сидящий на водительском месте мужчина. В отличии от татуированного парня, которого я про себя окрестила «Плохишом», этот держится холодно и отстранённо. Удивительно, но во взгляде его ярких синих глаз, неотрывно смотрящих на меня в зеркало заднего вида, мне чудится враждебность. Ума не приложу, почему? Он, ведь, меня совсем не знает!

— Я долго ждать должен? — недовольно переспрашивает.

В непонимании смотрю на сидящего рядом парня, чьи пальцы забавляются сейчас в моими косичками. Наматывают их, и потом отпускают… Эти действия странным образом будоражат меня. По телу прокатывают мурашки…

— Давай, Оленёнок, диктуй адрес, — подбадривает он, прищуривая тёмные глаза.

— К-к-какой адрес… — запинаюсь, так и не понимая, что происходит. Это я от стресса так резко поглупела? Вроде бы, на интеллект никогда не жаловалась. Всегда отличницей была… Но вот сейчас совершенно не представляю, что этим двум от меня надо!

— Где живёшь, крошка! — усмехается Плохиш. — Мы тебя подвезти хотим.

Боже… Облегчение окатывает меня горячей волной. Щёки розовеют, и я перестаю дрожать. Они… просто решили меня до дома подвезти! А я-то уже навыдумывала всяких ужасов!

— Следующий поворот направо. Васильковый бульвар, сорок пять! — выдаю на одном дыхании.

Откидываю голову на руку парня. От облегчения немеют ноги, а тело становится слабым, будто ватное.

Всё кончено… Ничего страшного! Эти двое просто подвезут меня до дома! И всё закончится!

Семь минут, что занимает наш путь, мы едем в тишине.

Я так и не решаюсь убрать руку парня со своего плеча. Если честно, вообще не представляю, как себя с ними вести. Наверное, простого «спасибо» в конце пути хватит? Ладно, не простого «спасибо»! А большущего, от всей души! Да-да! Так и скажу им…

— Подъезд номер два, — сообщаю всё ещё дрожащим голосом.

Машина останавливается, и я двигаюсь ближе к ручке двери.

— Погоди, детка, — парень в татушках усмехается с таким видом, словно мой испуг и поспешность его забавляют. — Я тебе помогу.

Он открывает свою дверь, обходит тачку и открывает мою, подавая руку.

Второй мужчина глушит мотор.

Чёрт. И зачем они это делают? Тут я уже сама могу…

Однако спорить с ними не решаюсь. Всё же, спасители как никак! Наверное, если бы они хотели сделать со мной что-то дурное, то уже непременно сделали бы это… В машине. Перед глазами встают пугающие своей яркостью образы… Плохиш забирается ко мне под юбку, трогает между ног, в то время как тот, второй, что испепелял меня взглядом всю дорогу, сажает меня к себе на колени, легко побарывая моё отчаянное сопротивление! Господь всемогущий! И почему мне в голову лезут такие мерзости?!

Когда Плохиш берёт меня за руку, я вздрагиваю, и кончики пальцев колет лёгкое электричество. Хочу было отдёрнуть ладонь, но парень и не отпускает…