— Проблема в том, что ты, Олеська, сама не знаешь, чего хочешь, — уверенно заверяет меня он. — Поверь, ты будешь кричать от удовольствия, когда я подарю тебе утешительный приз… — он облизывает губы, глядя на меня с таким видом, словно я — эскимо на палочке, о котором он мечтал в жаркий летний день!

Помимо воли в голове проносятся воспоминания о прошлой ночи… Его язык хозяйничает у меня между ног… Ласкает, дразнит, массирует клитор… Ох! Внутри живота что-то предательски отзывается на эти воспоминания! Нет… только не это!

Свожу ноги как можно плотнее, чтобы Плохиш не почувствовал, как сильно меня заводят его грязные домогательства! Между ног становится дико жарко, а складочки ноют и пульсируют от томительного желания…

— Я смотрел на тебя во время игры, — томно шепчет Никита мне прямо на ухо. — Ты специально наклонялась за мячом так откровенно? Твоя юбочка ничего не прикрывает, ты в курсе, правда?

Дерзкие пальцы преодолевают сопротивление моей ладони снизу и касаются уже чуть скользких нижних губ. Меня простреливает спазм. Электрический импульс такой силы, что он мигом разносится по всему телу, оседая в сосках и клиторе…

Плохиш не обращает внимание на мои мольбы. Я прошу «отпустить» как заведённая, пока он трогает меня между ног. Терзает и гладит, заставляя умирать от желания избавиться от нестерпимого напряжения.

— Ты специально дразнишь меня, правда, Олеся? — хищно шепчет мне на ухо, а потом сцепляет зубы на мочке уха. — Хочешь, чтобы я трахнул твою маленькую аккуратную дырочку? Расширил её своим членом и подвигался внутри?

Чёоорт… зачем он это делает?! У меня от этой пошлости и грязи, что льётся из его рта нескончаемым потоком, возбуждение зашкаливает. Ноги становятся ватными, и я с трудом держусь на них!

— Знай же, детка, что моё терпение не безгранично! Если в следующий раз ты будешь такой же привлекательной принципиальной сучкой, я трахну тебя уже по-настоящему! — он вдавливает меня в стену, лишая лёгкие остатков кислорода. — Ведь ты знаешь, что делают с такими хорошими девочками, как ты, такие парни, как я? После того, как я закончу с тобой, ты будет вымаливать продолжение, стоя на коленях перед моим членом!

С этой угрозой он сжимает пульсирующий клитор между пальцами и… меня простреливает бешенным оргазмом! Дыхание становится рваным. Я начинаю громко кричать и конвульсивно дёргаться в его сильных руках!

Краем сознания я ненавижу себя за то, что не смогла дать должный отпор и не возбуждаться! Но всем остальным телом и разумом я полностью отдаюсь сладким волнами дикого кайфа, что практически растворяет в себе мою личность. На секунду мне даже кажется, что той правильной Олеси, отличницы и старосты, больше не существует… она потерялась в лабиринтах этого порочного наслаждения, от которого тело трясётся так, будто через него пропустили напряжение 220 вольт!

Наконец, когда меня немного отпускает, я упираюсь в широкие грудные мышцы Плохиша ладонью, пытаясь его отодвинуть.

— Ты классно кончаешь, — он отвешивает мне сомнительный комплимент. — Так бы и слушал твои стоны…

— Прекрати, — мотаю головой, опуская взгляд. Чёрт. Не хочу видеть в его тёмных зрачках собственное сумасшедшее отражение… — Отдай мне полотенце!

Дыхание тяжёлое, поверхностное… Я облизываю пересохшие от стонов губы и с вызовом смотрю в его лицо.

— Ладно, бери, — усмехается Никита. — Только не веди себя как сучка. Признай, что тебе было приятно!

Поднимаю брови, глядя ему в глаза. Он, вообще, в своём уме? Или издевается!

— То, что ты делаешь, можно под статью подогнать! Я… могу заявить на тебя в полицию!

— Да? — усмехается, — И в чём обвинишь? В принудительных оргазмах? Не смеши!

Я аккуратно отстраняюсь от него и… тянусь рукой к смесителю, а потом… врубаю ледяной душ, который обрушивается прямо на короткостриженую макушку Плохиша!

— Твою ж! — чертыхается он. — Ах ты, дрянь!

— Охладись!

Пользуясь его минутным замешательством, выскакиваю из душа и голая бегу в сторону раздевалки.

Резко распахиваю дверь и залетаю внутрь!

Слава богу тут переодеваются две девушки! Они смотрят на меня как не ненормальную, а я готова расцеловать их от радости! Кое-как натягиваю на себя одежду и пулей вылетаю в коридор!

Чёрт возьми! Да когда же уже этот ненормальный день подойдёт к концу?!

Олеся

Уже час пытаюсь сосредоточиться на учебнике по уголовному праву, но в голову постоянно лезут совсем не «те» мысли.

— Олеся, ужин! — до меня доносится голос мамы с кухни.