Пальцы Андрея идут всё выше по моему бедру. Дыхание сбивается, и я чувствую между ног тот самый жар, что не давал мне покоя весь день! Между ног всё также скользко и липко… Ведь я так и не довела дело до конца! Не сбросила это грёбанное напряжение, так и оставшись неудовлетворённой!

Пока Никита заставляет меня трогать себя, тихо рассказывая что-то о каждой из своих татуировок, Андрей опускает руку между моих слегка разведённых бёдер. Когда его палец словно случайно касается моих влажных складок и задевает клитор, тело конвульсивно дёргается, заставляя меня взволнованно выдохнуть.

— Ммм… — Андрей одержимо шепчет мне на ухо. — Какая ты мокрая, детка. Чем же ты тут занималась, пока нас не было, а?

Щёки и уши печёт от осознания того, что эти несносные мужчины всё поняли. Они знают, чем я занималась, знают, как я мечтала об их грязных и таких порочных прикосновениях!

Другой рукой Андрей берёт меня за подбородок и заставляет повернуть голову к себе. Впивается в мои глаза своими яркими синими. Чувственные губы Препода изгибаются в хищной ухмылке:

— Дрочила на нас с Ником, правда, крошка?

В этот момент его пальцы отодвигают в сторону промокшую насквозь полоску трусиков и погружаются в моё скользкое желание…

Я… не могу сопротивляться, когда Никита кладёт мою руку на свой вздыбленный бугор в области паха и заставляет двигать по нему через плотную ткань тёмных джинсов.

Андрей умело дразнит клитор и меня прошибает электричеством!

Я задыхаюсь, глядя в его бесстыжие глаза…

— Нужно быть осторожной в своих желаниях, Оленёнок, — цедит он сквозь плотно сжатые зубы. — Самое страшное случается именно тогда, когда они сбываются!

Олеся

Пальцы Андрея скользят по складкам всё более напористо. Стараюсь дышать ровнее, но у меня не получается. Никита крепче прижимает к паху мою ладонь, не давая ей улизнуть. Чувствую его твёрдость, и снова заливаюсь краской.

Мои пальцы смыкаются на его члене. Он заставляет двигать ими вверх-вниз, массируя его прямо через джинсовую ткань. Испуганно смотрю на каждого из мужчин по очереди. В их глазах плещется дикая похоть, и меня захлёстывает ответным возбуждением.

Сразу двое… что же со мной не так? Я же никому до встречи с ними ничего подобного не позволяла, а теперь… неужели разрешу…

Андрей снова хватает меня за подбородок, не давая отвернуться.

— Ты сводишь меня с ума, — хрипло шепчет, и я вполне ему верю! Ведь его взгляд как раз полон его… Дьявольского безумия!

Препод резко приближается и впивается губами в мой пересохший рот! Напористо, жгуче… Горячие требовательные губы сминают мои, не давая шанса к отступлению! Самое ужасное, что отступать мне совсем не хочется… даже наоборот, хочется большего, хочется непристойного…

Его грубоватые ласки разжигают настоящий пожар между ног. Палец всё активнее дразнит головку клитора, сжимает, а потом снова обводит его по кругу.

В голове гудит, и я судорожно вдыхаю, чувствуя, как кровь наполняется кислородом!

Андрей привстаёт, и толкает меня на диван. Никита отпускает ладонь и тоже стаёт, давая мне лечь на спину. Теперь, когда они оба возвышаются надо мной, я снова пугаюсь, чувствуя себя полностью в их власти… Что же я творю… ведь я девственница… Неужели так можно?

Мысль о том, что эти двое почти незнакомых мне мужчин хотят забрать то, что предназначалось единственному и любимому разом отрезвляет. Словно по щелчку пальцев мозг проясняется, и я свожу ноги плотнее.

— В чём дело, детка? — Андрей наклоняется, опаляя обнажившиеся бёдра горячим дыханием.

— Я… я просто… — сама не знаю, что ему ответить. — Я не… разве так можно?

Моргаю, испуганно глядя на них двоих. Таких высоких, сильных, мужественных…

— Ты слишком много думаешь, — Никита тоже склоняется ко мне, глядя прямо в глаза. — Иногда нужно просто уметь отключаться…

Его пальцы скользят по ключицам, спускаются ниже… Теребят соски, проступившие под тканью платья острыми вершинками…

— Ммм… — закусываю губы, инстинктивно выгибаясь в пояснице навстречу его жадным ласкам. От каждого касания затвердевших холмиков меня простреливает диким спазмом!

— Да, Оленёнок, вот так…

Никита целует меня, не давая опомниться. Сперва в губы, потом в шею… Потом всё ниже и ниже…

Чьи-то руки задирают край моего платья, и дотрагиваются до живота. Взволнованно втягиваю его, а потом моего пупка касаются нежные чувственные губы Андрея.

Зарываюсь пальцами в коротких волосах Плохиша.

Господи… что же я… что же я делаю?

Чувствуя пряное удовольствие, всё же, пытаюсь отодвинуть их горячие тела подальше от себя, но мои запястья тут же перехватывают и с силой заводят за голову.