Такая невинная, и одновременно очень порочная. Это противоречие в ней меня сразу привлекло. От него снесло башню, лихорадило, словно от болезни… Я, и правда, заболел ею. С той самой первой встречи был сам не свой. Всё пытался излечиться, но, как оказалось, это было невозможно!

Уголки её губ трогает улыбка. Я вижу её, когда малышка оборачивается ко мне.

Мне чертовки нравится подталкивать её к грани дозволенного. Но если раньше я каждый раз задавался вопросом, правильно ли это, то теперь все мы трое понимаем, что никаких рамок не существует. Мы стёрли их. Смели к чертям! Теперь у нас впереди только, то будущее, что мы сами захотим создать. И те желания, что осмелимся воплотить в жизнь.

Пока был в больнице, изнывал от жажды её тела. Мечтал, как приникну к её губам и будут пить возбуждение, любовь, близость…

Я так хотел Олесю все эти долгие две недели, что теперь от одного вида её обнажённого тела, меня мощно ведёт…

— Ой… — шепчет тихо.

— Тебе будет хорошо, малышка, — шепчу ей на ушко. — Расслабься, я буду делать это медленно…

Знаю, что больше всего нашей темпераментной девочке нравится, когда мы бросаем ей вызов. Вот и сейчас я чувствую дрожь её тела. Но это не дрожь от испуга, а, скорее, предвкушение запретного.

Провожу пальцем по ажурным складкам её плотно сжатой попки. Она ещё никогда не пробовала ничего подобного. По венам заливается настоящая лава от желание познакомить Лесю с новым видом удовольствия!

Ник крепко держит её в своих руках. Любимая дёргается, когда я касаюсь половинок её попки языком, а потом черчу дорожку дальше… Меня накрывает волной адского возбуждения! Твою мать… Как же давно я мечтал попробовать её!

— Ой… Андрей… не целуй меня там… — шепчет сбившимся дыханием.

Снова дёргается, но Никита держит крепко — не сбежит.

Лёгкий шлепок по упругим половинкам, и наша девочка закусывает губки.

— Тихо, Оленёнок! Я буду целовать тебя везде, где пожелаю! — предостерегаю её и снова опускаюсь вниз.

От прикосновения моего языка её дырочка сжимается ещё плотнее. Легко пробегаюсь по морщинкам и играю с её ощущениями. Леся поражённо стонет, и ёрзает бёдрами.

— Так не терпится? — усмехаюсь.

— Ммм… — воспринимаю сдавленный стон как приглашение.

Добавляю слюны и касаюсь её входа пальцем. Растираю, надавливаю, а потом слегка проталкиваю дальше, чувствуя сопротивление.

Леся тяжело дышит. Надавливаю сильнее, и она приоткрывается, пропуская меня глубже в свой жар.

Двигаюсь медленно и плавно. Другой рукой ласкаю клитор, ощущая, как ладонь становится влажной от обилия её смазки.

Через несколько томительных минут мой палец начинает скользить всё легче, и я продолжаю ласкать её, чувствуя дрожь во всём её хрупком теле.

Член болезненно ноет, моля меня о том, чтобы я поскорее пустил его в дело.

Твою мать! Как же я ждал этого момента!

Расстёгиваю ширинку, приспускаю брюки. Твёрдый как палка конец упирается между разведённых полушарий.

Беру её за бёдра и развожу сильнее.

Несколько раз двигаюсь по киске, покрывая член прозрачной влагой, а потом обхватываю его под основание и приставляю ко входу.

Леся взволнованно замирает, а я двигаюсь вперёд, растягивая плотный вход.

Малышка рвано выдыхает, и я чувствую, как она обхватывает головку члена собой. Как же в ней горячо и тесно!

— Ай… — шепчет испуганно.

Замираю, давая ей время привыкнуть. Боже… какая же она тугая! Охренеть просто!

В глазах — искры. По спине пробегает знакомое ощущение острого удовольствия, и я останавливаюсь, оттягивая подступающий оргазм. Сердце дико бьётся в груди. Я с трудом сдерживаю желание поскорее проникнуть глубже.

В этот момент Никита слегка приподнимает Олесю и упирает свой агрегат в другой вход.

Чувствую, как он проникает в неё, заполняя собой. С губ малышки срывается блаженный стон. Она расслабляется и оседает вниз.

Её попка так сильно обхватывает меня, что я чувствую каждую складочку. Охрененно… Как же это охрененно!

— Тебе не больно, детка? — ласкаю её спину, которая тут же призывно прогибается под моей ладонью.

— Немного… — тихо шепчет Леся.

— Потерпи, маленькая, сейчас привыкнешь, — стараясь подавить дикое нетерпение шепчу ей.

Чувствую, как двигается Ник. Он погружается в её киску всё глубже. Леся сладко стонет, и её узкая дырочка уже не так упрямо обхватывает меня. И тогда я тоже раскачиваю бёдрами, протискиваясь в неё на треть.

Чёрт возьми… просто непередаваемый кайф!

Никита