Пожалуй, грубо, но у нее не хватило бы терпения выслушивать новую порцию пустопорожних излияний, в то время как ее ждала дорога на север, где Ялле предстояло заняться эвакуацией горных деревень. Там должен был развернуться основной плацдарм для сражений, и рисковать мирными жителями никак было нельзя. Но горцы — упрямый народ, убедить их покинуть жилища добровольно не получилось. А посылать для этих целей военных очень не хотелось: не те времена, чтобы без нужды подавлять народное сопротивление грубой силой.

Молодой дейр смолчал, поджав губы и покосившись на нее с неодобрением. Ялла вздохнула.

— Мне начать первой?

Дейр Торн, к его чести, слету перенял ее манеру говорить прямо, без оглядки на этикет.

— А вы знаете, о чем я хотел побеседовать с вами?

— Это же очевидно.

Он заинтересованно приподнял бровь.

Почти как Арен.

Воспоминание об утраченном возлюбленном ожидаемо пробудило незаживающую боль. Ялла знала из донесений разведчиков, что он выжил и по-прежнему обретается где-то на просторах Ньереда. Более того, если верить информаторам, он развел бурную политическую деятельность, встав на сторону народа, выступающего за примирение Ньереда с Гессардией и недовольного политикой Вагара Марда. Дошло и до противостояния в самой королевской семье: принц Орман Мард открыто выступил против содружества с вражеским альянсом, и Ялла подозревала, что без участия Арена тут тоже не обошлось.

Походило на то, что этот упрямец всецело посвятил себя государственным интересам Ньереда, и страсти, кипевшие в душе Арена по отношению к Ялле, давно остыли, раз за три месяца он не нашел времени, чтобы увидеться с ней или по крайней мере дать о себе знать.

Хотя на что она вообще рассчитывала?

— Так вы в самом деле читающая мысли, как о вас говорят?

Ялла, мгновенно вернувшись из грез в реальность, снисходительно улыбнулась.

— Вовсе не обязательно уметь читать мысли, чтобы понять, о чем пойдет речь. После обмена любезностями вы собирались сказать, что на носу посевная и что вы не можете отдать столько людей и лошадей, сколько указано в запросе. Надеетесь на то, что мы с вами сейчас слегка поторгуемся, вы отвесите парочку-другую комплиментов моей красоте и уму и в конце концов сможете откупиться золотом — возможно, чуть большим его количеством, чем рассчитывали изначально.

Дейр Торн демонстративно приподнял вторую бровь.

— Не угадали. Выходит, слухи о вашем даре — всего лишь слухи.

Что ж. Ялла и впрямь слегка удивилась, не попав в цель, но рассказывать Торну, что читать она умеет не мысли, а отголоски чувств, не посчитала нужным. А он оглянулся, словно опасаясь, что кто-то сможет подслушать их в этом безлюдном уголке сада, и продолжил чуть тише:

— На самом деле, я хотел обсудить стратегию обороны, озвученную королем. И предложить варианты, которые смогут вас заинтересовать.

О. Ялле даже не пришлось изображать любопытство.

— А почему вы решили обратиться с этим ко мне, а не к королю?

Молодой Торн на мгновение приоткрыл рот, растерявшись. Но быстро вспомнил, что Ялле скорее по душе дерзкая откровенность, чем высокопарная лесть.

— Ни для кого не секрет, что король Эйлив высоко ценит ваше мнение.

Ялла хмыкнула. Спасибо, хоть в лоб не сказал, что она управляет и королем, и государством.

Было бы немного обидно.

— Ну допустим. Так что вы хотели обсудить и предложить?

— Не то чтобы лично я… но в целом, рискну взять на себя смелость предположить, что выражу общее мнение. Гессардийская знать обеспокоена тем, что весь план обороны построен исключительно на военном сопротивлении. А силы, мягко говоря, неравны: против нас теперь выступает тройственный альянс.

— А за нас — география, бунты в Ньереде, раздор в королевской семье Мардов и патриотизм гессардийцев. Не думаю, что стоит сбрасывать все это со счетов.

— Пусть так. Но что, если можно обойтись без массовых смертей и кровопролития?

Настала очередь Яллы заинтересованно вскинуть бровь.

— Если такой вариант существует, мы с его величеством с радостью рассмотрим его на военном совете.

Дейр Торн разволновался сильнее прежнего — Яллу окутало липкой паутиной его страхов и сомнений.

— Вы не рассматривали какие-либо альтернативные возможности, чтобы решить вопрос миром?

— Миром? — не поняла она. — Разумеется. Мы задействовали всю дипломатию, чтобы вернуть Ньеред на свою сторону.

— Я не о Ньереде.

Она нахмурилась, понимая все меньше.

— Сигадор ясно дал понять, что не заинтересован в мире с нами. Принц Дхор предал нас, а мы убили за это принца Дхора. Даргедийцы такое не прощают. А Талардаг… Мы неоднократно посылали к ним переговорщиков. Думаю, вы знаете не хуже меня, что никто из них не вернулся домой. Мы даже понятия не имеем, убиты они или в плену.