Зато с ним он провозился гораздо дольше. Ялла отвлекала себя, чем могла: дала распоряжение сниматься с лагеря, отправила разведчиков проверить дорогу, а тех мужчин, кто посвободнее — подобрать и похоронить павших побратимов и еще раз прочесать лес в поисках разбежавшихся лошадей. И даже сама успела переодеться в костюм для верховой езды. Но все равно, когда лекарь закончил с осмотрами, обработкой ран, перевязками и напоил пострадавших собственноручно приготовленной целебной смесью, Ялла уже вся извелась от волнения. Поэтому, едва лекарь поднялся и отошел к воде, чтобы вымыть руки, воспользовалась удобной возможностью и отвела его в сторону.
— Что скажете, мэтр?
— Прежде всего, скажу следующее: это чудо, что «тяжелых» всего двое. Гвардеец выживет. Рваные раны всегда выглядят неприятно, но ему повезло: внутренние органы не повреждены и сломанные ребра не пробили легкие. Однако воевать, боюсь, этот храбрец больше не сможет: после того как переломы срастутся, придется найти ему занятие поспокойнее.
Ялла нетерпеливо кивнула. Доблестному солдату непременно обеспечат необходимое лечение, воздадут положенные почести и подыщут достойную должность. Но…
— Даргедийцу, можно сказать, невероятно повезло. — Она замерла, жадно вслушиваясь в слова лекаря. — Расколот череп, но мозг остался невредимым. — О. Так он про другого даргедийца. Ялла на миг устыдилась собственной черствости по отношению к пострадавшим людям, но все ее мысли были поглощены Ареном. И она ничего не могла с собой поделать. — Я обработал рану, но его необходимо как можно быстрее доставить в лечебницу, чтобы в должных условиях надежно зафиксировать кости. Если судьба будет милостива к нему, все заживет без последствий.
— Вы сказали, тяжелых всего двое? Значит, травма дейра Ильда не опасна? — не выдержала Ялла, прямо задав интересующий ее вопрос.
— Не опасна для жизни, — уточнил лекарь, поглядев на нее с некоторой долей удивления. — Во всяком случае, пока. Все будет зависеть от того, сколько грязи попало в раны. Это варварское извлечение… — Он поморщился. — Впрочем, существуют процедуры, способные предотвратить мертвую гниль, и…
— Мертвую гниль? — ужаснулась Ялла.
Лекарь бросил на нее озадаченный взгляд.
— Надеюсь, до этого не дойдет. Но ему также следует поскорее добраться до лечебницы.
— Это мы немедленно организуем. Я уже распорядилась подготовить экипаж для перевозки раненых. Но, если худшего не случится, скажите, мэтр, он будет ходить?
Походный лекарь задумчиво смотрел на Яллу, потирая бритый подбородок ухоженными пальцами.
— Если сохранит ногу, на что есть все основания надеяться… Да, колено, как прежде, сгибаться вряд ли будет, во всяком случае, в ближайшее время, так что танцором и бегуном ему точно не стать. Но ходить… почему бы и нет? Самостоятельно или с тростью — для дейра это, как мне кажется, не имеет особого значения.
Положа руку на сердце, ей тоже так казалось. Отрадно было узнать, что смерть Арену не грозит, но Ялла сделает все возможное, чтобы сохранить ему ногу.
— До Гессардии с остановками ехать минимум неделю. А то и дольше, учитывая то, что экипаж нельзя слишком трясти. В Хасалор нам дороги нет, но я слышала, что в Алдоре тоже неплохие врачи. Как думаете, стоит ли нам ехать сразу туда? Или лучше остановиться в ближайшем городе?
Лекарь открыл было рот, чтобы ответить, но не успел. Им в спину ударило грозное:
— Ваше высочество, можно вас на два слова?
Ялла изумленно оглянулась. Арен, опираясь подмышкой на какую-то кривую рогатину, в сопровождении двух крепких даргедийцев, стоял и испепелял ее гневным взглядом.
— Прошу прощения, ваше высочество, — вежливо поклонился лекарь. — С вашего позволения, пойду осмотрю остальных.
Арен властным жестом отослал своих людей. Ялла поймала брошенный напоследок взгляд одного из них, полный сомнений, и потрясенно выдохнула.
— Арен! Ты сумасшедший? Зачем ты встал?
— По какому праву ты командуешь моими людьми, принцесса? Ты не в Гессардии, а они не твои подданные.
Он сделал неловкое движение и чуть не завалился вбок, покачнувшись на рогатине. Ялла охнула и бросилась на помощь, поддержала упрямого безумца за плечо.
— Я не командую, а всего лишь пытаюсь организовать наш отъезд. А вот ты что творишь?
— Наш отъезд? Организовывай лучше свой отъезд, Ялла. Твои люди прибыли. Ничто не мешает тебе сесть в экипаж и ехать догонять брата.
На какой-то миг ей показалось, что он сейчас оттолкнет ее. Но он не оттолкнул. Восстановив равновесие, встал неподвижно, как скала. Сквозь промокший от пота рукав рубашки Ялла чувствовала, как напряжены плечевые мышцы.
Она невольно потянулась к Арену чутьем — и тут же закрылась, обжегшись. Боль, боль. Сплошная боль. Физическая и душевная. Ничего, кроме боли и непонятного ей гнева.
— Что за внезапные капризы, Арен? — спросила она, отступив. — Экипаж нужен тебе и другим раненым. Не говори мне, что ты собрался ехать верхом и окончательно угробить колено.