Дорога и впрямь оказалась ровной. Никакой тряски, лишь мягко покачивается корпус экипажа, баюкая их, словно в люльке.
Тревога постепенно отступала. Ближе к середине ночи Ялла наконец расслабилась и заснула.
ГЛАВА 7. Ловушка
Разбудили ее громкий треск, резкий толчок и конское ржание. Снаружи послышались крики гвардейцев:
— Сто-о-ой! Засада!
— Оружие к бою!
— Сбоку!
— Назад, дурень! Нарвешься на колья!
Оглушенная вспышкой боли в ушибленном локте, Ялла обнаружила себя на полу между сиденьями — рядом с братом.
Светало.
Эйл выругался и попытался подняться, но не успел.
Карету с жутким хрустом пронзило копье.
Прямо над ними.
— Лежи! — крикнул повалившийся обратно на днище Эйл.
Ялла оторопело моргнула: застрявшее между двумя стенками кабины древко почти касалось кончика носа.
Вопли стали громче — теперь уже ничего не разобрать. Чутье подводило: снаружи бушевал ураган, сплетенный из десятков вариаций страха, злобы, боли и жажды крови. Пришлось закрыться, иначе можно сойти с ума.
В корпус экипажа что-то дробно ударило, в окно с противным свистом влетела стрела, застряв во внутренней обивке.
Ялла растерялась, не понимая, что делать. Выбираться наружу? Но там идет настоящий бой. Кто напал — загадка, но, судя по непрекращающимся ударам в борта, безопаснее, чем в экипаже, там точно не будет.
Оставаться в карете и ждать, пока в тебя попадет копье или стрела?
— Отодвинься, — скомандовал отмерший Эйл. — Под нами багажный ящик. Я подниму люк, спрячемся там.
Ялла послушно поползла под сиденье, полная сомнений, что они поместятся в том ящике вместе с багажом. Хотя если вытащить дорожные сумки…
Ближняя к ногам дверь распахнулась, являя взору смуглое бородатое лицо.
Даргедиец посмотрел на Эйла и хищно ощерился. Замахнулся легким раздвоенным копьем, похожим на большую двузубую вилку.
С очень длинными и очень острыми зубьями.
Ялла взвизгнула, бездумно рванувшись из-под сиденья наперехват, но двузубец выпал из руки даргедийца и свалился на ноги Эйлу. А убийца больше не щерился: смотрел изумленным взглядом на Яллу и судорожно пытался вздохнуть.
Вот только ему мешал гвардейский меч, застрявший в горле.
— Ваше величество, живы? — заглянув в карету, крикнул гвардеец.
— Да! Но что…
— Оставайтесь внутри!
Дверь захлопнулась, и спина гвардейца перекрыла обзор у окна.
А потом исчезла.
Ялла перевела ошарашенный взгляд на Эйла. Брат сглотнул, подобрал и повертел перед глазами двузубец.
— Узнаешь? — спросил нервно.
Ялла кивнула и с трудом протолкнула застрявший в горле комок. На внутренних лезвиях «вилки» красовались обратные зазубрины.
— Сигадорский гарпун.
— Угу.
И лицо убийцы, запечатлевшееся перед взором, имело характерные для сигадорцев черты: сросшиеся брови, крючковатый нос, медный оттенок кожи.
— Но как…
Договорить Эйл не успел: распахнулась дверь экипажа за их головами. Ялла взвизгнула, толкая брата ногой под сиденье. Крик, удар, хруст. Она обернулась, приподнявшись на локте, и тут же в лицо брызнуло что-то мерзко теплое.
На нее одним глазом таращился уже почти мертвый сигадорец: второй глаз вместе с половиной головы ему снесло шипастым молотом.
Одноглазый, опрокинувшись, исчез из виду. Дверь захлопнулась, в окно сунулось другое смуглое лицо. Увидело Яллу, просияло.
А этот как будто ньередец. Или гессардиец. Между народами этих двух королевств слишком мало внешних различий.
Эйл с воплем выставил перед собой двузубец.
Лицо исчезло, не попытавшись никого убить.
Да что здесь происходит?
Ялла выдохнула. Надо сделать хоть что-нибудь. Да вот хотя бы вытащить копье.
Увы. Застряло намертво.
Да и как она собиралась управляться с ним в кабине экипажа?
Вновь распахнулась дверь у ног. Ялла прикрыла голову, группируясь: в нее полетел боевой топорик.
Спасло ее, как ни странно, копье: топорик ударился в него лезвием, как в перекладину, перерубил древко и, падая, больно ударил Яллу по плечу.
К счастью, тупым концом.
Бросивший его сигадорец издал вопль досады и рванулся внутрь. Но свалился в карету уже без головы. Впрочем, кто-то тут же выдернул его наружу.
— Живы?
Ошалевшая Ялла подняла глаза. На нее смотрел забрызганный кровью Арен.
— Ты…
— На пол, быстро!
Да она с него как бы и не вставала.
Дверца захлопнулась. Экипаж чем-то сотрясло, и Ялла вцепилась в Эйла. Брат посмотрел на нее с той же оторопью в глазах:
— Это был Ильд?
Она не успела даже кивнуть: сквозь шторку со свистом влетело еще несколько стрел, и они оба прижались лицами к полу.
Сердце дико колотилось где-то в горле.