— Хочешь отомстить мне за все обиды разом? Но так ты добьешься только того, что на мне сейчас лопнут штаны.

— Так сними их, — коварно предложила она. Отодвинула край мокрой рубашки и лизнула освобожденный от ткани затвердевший сосок.

Арен вздрогнул и с шумом втянул воздух сквозь сцепленные зубы. Надо же, чувствительный какой.

Но все-таки не поддался, медленно переместил ладони с ее бедер на спину, а затем взял Яллу за плечи и мягко отстранил от себя.

— Тогда отвернись.

Она так удивилась, что даже отважилась посмотреть ему в глаза.

— Ты серьезно? С каких это пор ты стесняешься показать мне свое драгоценное сокровище?

Арен смущенно хохотнул, чуть запрокинул голову, легонько стукнувшись затылком о стену, и пробормотал с видимым усилием:

— Не то чтобы я стеснялся своих сокровищ. Но прежде чем избавиться от штанов, мне необходимо вначале разуться. А когда я пытаюсь самостоятельно снять сапоги, это, надо признать, донельзя жалкое зрелище. Мне бы не хотелось, чтобы ты это видела.

Яллу болезненно кольнуло это признание. Она удрученно покачала головой.

— Ох, Арен… Присядь.

И потянула его к оттоманке. Усадила, опустилась рядом на пол. Приподняла негнущуюся ногу, осторожно стянула с нее сапог. А за ним и второй — со здоровой ноги. Посмотрела игриво снизу вверх и прошлась двумя пальчиками от колена к пряжке ремня.

Он завороженно наблюдал за ней, но затем накрыл ладонью ее руку.

— Не надо. Со штанами я справлюсь сам. Позволишь мне ненадолго заглянуть в твою купальню?

Разумеется, она позволила. А сама наконец сняла с себя противно мокрую ночную рубашку, повесила ее на стойку у камина, завернулась в плед и опустилась на ковер, поближе к огню. Хотя внутри нее самой полыхал такой жар неутоленного желания, что никакой камин уже был не нужен.

Ялла успела полностью отогреться и даже подсушить волосы, когда услышала, что Арен вышел из купальни. Торопливо поднялась, обернулась. Вид обнаженного Арена, целомудренно повязавшего вокруг бедер полотенце, выдернул другой похожий момент из ее воспоминаний — слишком яркий, сладко щекочущий воображение.

Вот только раненое колено, которое жестким кольцом обхватывала диковинная костяная конструкция, слегка омрачало ее озорной настрой.

— Выглядит не очень, правда? — усмехнулся Арен.

— Просто необычно.

Она деликатно отвела глаза и отобрала у него мокрую одежду. Неловко придерживая на груди края пледа, пристроила на стойку штаны — поближе к огню. Затем деловито встряхнула скомканную рубашку, расправила — ну, как сумела — и аккуратно повесила рядом со своей сохнущей сорочкой.

Застыла, ощутив прикосновение мужских пальцев к обнаженной коже.

Теплая ладонь легла на поясницу. Проехалась выше вдоль позвоночника — до самого затылка. И снова вниз. А потом лениво скользнула на живот и вновь поползла вверх, накрыла грудь. Жаркое дыхание опалило Ялле голое плечо, горячие губы прошлись по нему поцелуями, а затем продолжили путь вдоль шеи до самого уха.

— Ты так красива, Ялла Акотали. Словно живой огонь.

Она развернулась, отбросила ненужный больше плед и увлекла Арена на оттоманку. Да, лучше бы в спальню, но казалось невыносимым сделать еще несколько лишних шагов, когда он так близко и так остро дразнит все ее чувства своим обжигающим желанием.

Арен с готовностью подчинился, когда она опрокинула его на приподнятое изголовье и взобралась сверху.

— Прости, но я больше не могу ждать, — застонала она, упираясь в его плечи и без всяких прелюдий опускаясь на вздыбленный член. — Тебя не было слишком долго.

Поплывший взгляд Арена молчаливо заверил ее, что она, безусловно, прощена.

Много позже они отдыхали вдвоем на узкой оттоманке, обессиленные после безумных любовных утех, и слушали шум дождя за окном. Позабытый камин догорал, но еще рассеивал кромешную темноту красноватыми отблесками света. Арен лежал на спине, заложив одну руку себе за голову и удобно закинув негнущуюся ногу на приподнятое изножье. Вторая его рука неторопливо ласкала плечи и шею Яллы, время от времени зарываясь пальцами в волосы и приятно щекоча кожу головы, покоившейся у него на животе. Ялла примостилась рядышком на самом краю, уложив согнутое колено поверх одного бедра Арена, и нежно водила пальцами по другому — от паха к кромке костяных пластин и обратно. В какой-то момент она осмелела и обвела подушечкой пальца кожу вокруг страшноватой на вид конструкции.

— Это какое-то лекарское приспособление, да?

— Угу, — лениво промычал расслабленный Арен. — Помогает укрепить колено и одновременно снизить нагрузку на него. И не позволяет ему сгибаться, пока еще не до конца что-то там срослось.

Ялла дерзнула проникнуть пальчиком самую малость глубже под пластину.

— И как она держится? Это… очень больно?