— Что ж, поздравляю. Блестяще разыграл свою партию. И теперь получил все и сразу: меня, корону и всю Гессардию.

На застывшем лице Арена дернулся желвак.

— Твой брат принял правильное решение. И если сейчас ты скажешь, что не согласна с этим, я назову тебя лицемеркой, принцесса.

Арен очень старался обуздать свои эмоции, особенно охвативший его страх. Он ужасно боялся, что сейчас она просто возьмет и оттолкнет его. Отвергнет. Оставит один на один с этой злополучной короной и гордо уйдет вслед за братом. Арен пытался спрятать этот страх так глубоко, чтобы Ялла не сумела его разглядеть.

Но она разглядела.

— Как ты смеешь называть меня лицемеркой? После того как я была готова оставить брата и Гессардию ради того, чтобы пойти за тобой на край света.

Его губы дрогнули.

— Прости.

— За что?

— За то, что невольно заставил тебя выбирать между мной и Гессардией. Но… я искренне тронут тем, что ты выбрала меня.

— А если бы я отказала? — прищурилась она. — Что бы ты сделал тогда?

Страх в глубине его души превратился в ужас. Но Арен, по-прежнему пытаясь не выдать его, ответил:

— Остался бы в Блиере, чтобы охранять тебя, как верный пес. Тебя и твоего брата. В надежде, что твои окна ночами будут открыты. — Он переложил корону в руку, держащую трость, и нежно тронул пальцами скулу Яллы. — Но ты не отказала. И мне кажется, после этого я стал любить тебя еще больше, Ялла Акотали.

— Моя госпожа, — напомнила она и не сдержала улыбки. Поймала в его глазах обожание. А страх наконец исчез из потаенных уголков его души, развеянный светлым сиянием любви. — Не забывай, Арен Двар, что ты теперь разговариваешь с королевой.

Мышцы его лица расслабились. Напряжение схлынуло, и он даже позволил себе сложить свои соблазнительные губы в излюбленную насмешливую улыбку.

— Моя госпожа. Не желаешь опробовать свой трон?

Ялла скривилась. Бросила взгляд на опустевшее, изукрашенное золоченой резьбой величественное кресло.

— Ты правда хочешь исполнить еще один променад по этой дорожке туда и обратно? Чтобы водрузить свой флаг на поверженную цитадель? Нет уж, хватит с меня на сегодня твоих игр в престолы. Я вообще-то в самом деле проголодалась.

Арен огорченно вздохнул, словно ребенок, которому так и не дали попробовать желанную сладость.

— Как пожелаешь, моя госпожа.

— И? Что дальше? Что будем делать с Мардами? Вместо двух политических браков теперь не сложился ни один.

Арен непонимающе приподнял бровь.

— Почему ни один? Эйлив Акотали по-прежнему остается главой своего рода. Королевского рода. И наследником престола, пока у нас не появится… — его голос слегка осип, когда он опустил взгляд на живот Яллы. — Пока у нас не появится свой. Твой брат по-прежнему член королевской семьи и будет по праву занимать место в правящем совете.

— В качестве кого?

— Да кого угодно. Парню пока не хватает опыта и масштабного мышления, но у него живой ум, а главное — он искренне любит Гессардию. Уверен, в будущем он еще не раз проявит себя. Не вижу причин, по которым Орман Мард мог бы отозвать свое благословение на их брак с Дарханой.

— Но она не станет королевой. А у талардов теперь новый неженатый король. Орман может захотеть переиграть партию и выдать Дархану за Унхара.

Арен снисходительно ухмыльнулся.

— Ты недооцениваешь паука Ормана. Дархана — его младшая дочь. А Унхару он уже сосватал среднюю. На всех его дочерей во всей Даргедии не наберется королей, так что придется Дархане довольствовать королевским шурином. Лучшей партии ей все равно не найти.

— А принц Надир…

— Орман прекрасно знал, что у Надира мало шансов. И подготовил для него запасной вариант с невестой из сигадорских принцесс. Не бойся, Ялла. Я больше не допущу раздора между четырьмя королевствами. Время вражды и войн миновало.

Прозвучала вторая мелодичная трель: теперь и впрямь пора было отправляться в трапезный зал, чтобы не опоздать к обеду. Тем паче, у Яллы от всех этих нервных потрясений разыгрался поистине зверский аппетит.

Она положила руку на предплечье своего теперь уже официального жениха, чтобы увлечь за собой к выходу, но поймала задумчивый взгляд Арена, обращенный на трон.

— Знаешь, — сказала она, улыбнувшись. — А Дархана Мард была права: этому креслу давно следует заменить обивку. Напомни, какими были родовые цвета Дваров?

Весна в этом году выдалась прохладной. Однако Ялла была не в обиде: она любила это время года, когда еще не пришла пора изнуряющей летней жары, а короткие весенние дожди проливались в основном по ночам, не мешая прогуливаться днем по дворцовому парку и наслаждаться чистым небом и ласковым солнцем.