Конец весны стал самым замечательным временем в жизни Бенвора – главным образом благодаря спокойствию и стабильности. Дипломатические отношения с Жомеросуином улучшались на глазах, с Анклау прекратились даже мелкие стычки, о Бангии вовсе ничего не было слышно. Капитан время от времени совершал объезды границ, раз в месяц наведывался в Сентин, а все остальное время проводил в столице.
После трех засушливых лет снова полили щедрые дожди. После десяти лет блокады купеческие обозы потоком хлынули с побережья и обратно. Норвунд утопал в зелени, все цвело, благоухало, открытые на каждом шагу лавки ломились от жомеросуинских товаров, и лотки выставлялись прямо на улицы. Нынешняя весна быстро наступившим теплом вселяла надежду на окончание затянувшейся войны.
А Бенвор впервые поверил, что мечты могут сбываться. Иногда он вспоминал, как ему надоедала казарменная рутина, лучше уж было заниматься делом – усмирять беспорядки, подавлять крестьянские бунты, отражать атаки разбойничающих бангийских отрядов… Теперь капитан был рад покою, предсказуемости и возможности делать то, что нравится. Все было именно так, как он себе и представлял. Отбыв на службе положенное время, Бенвор спешил в Олквинау, понукая коня и еще издали нетерпеливо вглядываясь в верхнее окно на главной башне замка. Почти каждый день там можно было различить маленькую фигурку сидящей на подоконнике женщины. Джелайна ожидала его, иногда держа на коленях какую-нибудь книгу и часто поглядывая на дорогу. Если ее там не оказывалось, Бенвор знал – она успела заметить его раньше и торопится вниз, чтобы встретить с улыбкой и сияющим взглядом.
Вечера проходили в библиотеке замка. Эта низкая, круглая комната, прежде всегда казавшаяся капитану мрачной и неприветливой, в присутствии Джелайны чудесным образом становилась невероятно уютной. Теперь было ни к чему стараться узнать как можно больше за ограниченный промежуток времени, и Бенвор стал гораздо спокойнее относиться к новому неспешному темпу занятий.
В первый же вечер Веанрис присоединилась к ним, желая узнать, ради чего деверь так рвался зимой в Сентин и упорно держал при себе иноземную гостью. Капитан подозревал, что невестка заодно собиралась понаблюдать со стороны, чтобы выяснить, какого рода отношения связывают его с этой женщиной. Джелайна тут же невозмутимо начала довольно сложный даже для Бенвора урок по геометрии – с чертежами и формулами. Веанрис сначала рассеянно заглядывала через плечо юноши в покрытый загадочными символами и рисунками пергамент, потом села в стороне и некоторое время пыталась слушать. Вскоре она начала скучающе вертеть головой, тайком зевать и, наконец, извинившись, удалилась. Когда ее шаги стихли, Бенвор и Джелайна молча переглянулись и оба прыснули от смеха. Больше Веанрис в библиотеку не приходила, а через три дня и вовсе уехала к Ланайону. А слугам Олквин строго-настрого запретил подниматься по вечерам на верхний этаж, якобы это отвлекает его от занятий. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь ненароком или умышленно подслушал странные истории его наставницы. Теперь у их общей тайны появился привкус избранности – как для посвященных в некий заговор.
Ланайон приехал через неделю. Он без стука вошел в библиотеку и остановился на пороге, созерцая, как Бенвор и Джелайна вдвоем увлеченно разрисовывают разложенную на двух сдвинутых столах огромную карту, склеенную из нескольких листов пергамента. Барон кашлянул, привлекая к себе внимание. Капитан шагнул ему навстречу, неосознанно попытавшись загородить собой женщину, но она тут же очутилась рядом. Бенвор представил ее барону по всем правилам этикета. На этом формальности закончились. Джелайна и Ланайон уставились друг на друга с нескрываемым интересом. И если причина пристального внимания брата была очевидной, хоть и досадной, то мотивы женщины юноша понял не сразу, а когда понял, раздосадовался еще больше. Хоть она и собиралась, по собственным словам, просто жить, все равно никак не могла успокоиться и оставить расследование жизни его двойника. А ведь Бенвору даже не приходило в голову, что у него с Уокером могут быть одинаковые родственники.
– Мой брат много о вас рассказывал, леди Анерстрим, – светским тоном привычно начал было барон, но тут же, спохватившись, отбросил лишние в домашней обстановке церемонии. – И все же я представлял вас себе несколько иначе.
– Я вас тоже, – без малейшего стеснения призналась женщина. – Вы с братом совсем не похожи.
– А вы, наверное, рассчитывали встретить такого же красавчика? – усмехнулся Ланайон.
– Как, еще одного?! – фыркнула Джелайна. – Нет уж, пожалуй, достаточно.
Бенвор тихо рассмеялся. Ланайон удивленно покосился на него, не понимая, что смешного нашел младший брат в паре ничего не значащих фраз. Потом он прошел к столу и принялся с любопытством разглядывать незаконченную карту.