– Я так старательно вертела перед ним задом, а он разок покосился – и все. Конечно, кому интересно просто смотреть на девушку в одних трусах, когда можно сколько угодно трогать другую? Которую, к тому же, еще ни разу…

– Энни, хватит, – не выдержала я. – Чарли ведет себя очень тактично.

– Угу, тактично. Жаль, что у тебя нет глаз на затылке, и ты не видишь, как Чарли при этом на тебя смотрит. На меня он никогда так не смотрел. Даже тогда…

Скорее всего, Диклест просто показалось. Вряд ли я могу вызывать больший интерес. Угловатая, с фигурой подростка, жеребячьими ногами и плоской мальчишеской задницей. Ладно бы попозже, когда тело становится рельефнее – тогда я еще ничего смотрюсь, и все же… Но ведь сейчас я еще совсем хилая.

– Не надо было мне с ним связываться, – вдруг вздохнула Энн, перекладывая тарелки. – Не стоило оно того, только Марка обидела зря. Вот, пожалуйста: вечером Чарли на руках отнес тебя в палатку. И утром – на, Джелайна, массаж, на, дорогая, кофе чуть ли не в постель, одеялко на плечи… А меня он выгнал на разминку, не дав даже поспать хоть пару часов!

– Я в первом рейде тоже не спала, – вздохнула я. – Мы поссорились, и я всю ночь не могла успокоиться. А потом он меня еще засветло заставил работать.

Энн лишь хмыкнула, скривив губы.

– А меня он еще и поимел. То есть… Э-э… Знаешь, я ведь была с тобой тогда не совсем честной. Хоть он и дурачился на планерке, мы подыгрывали друг другу, но инициатива потом была только моей. Да, он сделал все, что я хотела, и даже больше. Но я никак не ожидала, что наутро игрушкой буду чувствовать себя именно я.

Я поперхнулась следующей фразой и некоторое время переваривала услышанное. Но тут мне в голову пришла занятная мысль:

– А остальной фан-клуб? Они все поют одно и то же. Никто не хочет казаться хуже других?

Диклест задумалась. И вдруг подняла на меня широко распахнутые глаза и уверенно выдала:

– Он никого не соблазняет, Джа. Ему это попросту не нужно. Все они и так запрыгивают на него сами. А как они подают это потом… да без разницы, его репутации это только помогает. Но знаешь… при таком свинском отношении один только секс, даже самый лучший, ничего не компенсирует. Я даже не знаю, как объяснить…

– Не надо, – пробормотала я. – Марк мне уже давно это объяснил.

Энн понурилась, вертя в руках тарелку. Потом бросила виноватый взгляд в сторону ребят.

– Джа, я беру назад все свои насмешки, – тихо сказала она.

Мне вдруг стало необыкновенно легко на душе.

– Да ладно, мы же подруги.

Я стояла под раскидистым дубом спиной к реке и, время от времени поглядывая в сторону леса, снимала шкуру с подвешенного к ветке молодого лося. У устья тонкого кровяного ручейка, стекающего к кромке воды, уже кружилась стайка рыбешек. Энн зачерпнула из реки чистой воды и притащила ведро к дереву. Охранявший нас Билл стоял неподалеку на открытом месте. Отходить от лагеря без оружия даже неделю спустя было все еще опасно.

Энн продолжила обдирать другой бок лося, между делом говоря:

– Может, тебе все-таки поселиться в одной палатке с Чарли?

– А Билла куда девать? – возразила я. Подобные разговоры затевались чуть ли не каждый день.

– К Полу.

– А-а, – рассмеялась я. – Так и знала. А Марка, значит, к тебе?

– Зато всем будет хорошо, – хихикнула Энн. – И нам, и вам, надеюсь, тоже.

– Ага, особенно Биллу. – Я посмотрела в сторону Амброса, который, зажмурившись, подставлял лицо солнцу.

И тут я похолодела, заметив появившийся за его спиной силуэт. То, что уже дважды привлекало мое внимание, и всякий раз мерещилось игрой света и тени под деревьями, оказалось крупной саблезубой кошкой, пришедшей на запах свежей крови. Пятнистая шкура позволила животному подобраться совсем близко незамеченным. Припадая к земле, зверюга медленно переставляла лапы, подбираясь сзади к Биллу, справедливо посчитанному самым опасным противником. О нашем присутствии она тоже знала, но до реки было лишних пять метров, а густая листва скрывала нас до половины. Думаю, этой кошке было прекрасно известно, каковы люди этой эпохи – и в схватке, и на вкус.

Пистолет Билла покоился в застегнутой кобуре – неделя без происшествий притупила бдительность всех обитателей лагеря. Наше собственное оружие лежало в куче сброшенной неподалеку одежды. Мы с Энн были только в купальниках.