Ланайон заставил себя молча повиноваться. Женщина велела ему глубоко дышать, а сама быстро содрала с него пояс и связала ему руки.

– Зачем? – запротестовал было барон.

– Чтобы ты меня не утопил, – коротко пояснила она.

Забравшись в кольцо его рук, Джелайна заставила Ланайона набрать воздуха побольше, зажала ему рот и нос и бросилась вместе с ним вниз. Предосторожность с руками оказалась нелишней – через полминуты в кромешной водной тьме барон запаниковал и забился всем телом. Опомнился только от чувствительного тычка в ребра. Оказавшись наконец на поверхности и глотнув воздуха, он тут же инстинктивно попытался залезть Джелайне на плечи, за что схлопотал в ухо. Силой уложив его на спину, женщина развязала пояс и поплыла рядом, помогая держаться на воде и указывая путь. Когда они выбрались на противоположный берег и устало растянулись на песке, Джелайна принялась быстро объяснять:

– На дорогу не выходи. Пойдешь вдоль нее по лесу, спустя полмили свернешь направо. На обрыве лагерь, там друзья Бенвора, дадут сухую одежду и отвезут домой. Напомни им, чтобы не медлили.

Выпалив все это, женщина опять поднялась.

– Как ты найдешь отсюда тоннель? – все еще пытаясь отдышаться, позвал Ланайон.

– Я пометила стену грязью, – бросила она через плечо.

– Ты ведь не оставишь его там? – с надеждой произнес барон. Просить эту странную иноземку о помощи после всего, что он ей когда-то наговорил, а она взамен спасла ему жизнь, было совестно, но ведь Бенвор был дорог им обоим.

Джелайна обернулась. Ее прозрачные глаза мерцали, точно быстрые капли ртути.

– Ни за что, Ланайон, – еле слышно, но твердо ответила она. – Теперь я никому его не отдам, ясно?

Она вошла в воду и снова поплыла к замку, к одной лишь ей известной примете.

Покинув подвал, Бенвор сразу попался стражникам. Уводя их подальше от Джелайны и Ланайона, он бросился бежать прочь, но навстречу отряду уже спешила подмога. Сражаться без доспехов и щита в одиночку против двух десятков солдат в кольчугах не смог бы, наверное, даже Уокер. Олквин был готов дорого продать свою жизнь, но у стражи был иной приказ. На юношу набросили прочную сеть, скрутили и разоружили.

Бенвора приволокли наверх, в просторную, скудно обставленную комнату, и приковали к массивному стулу. На столе, застеленном белой тканью, были расставлены какие-то ящички различных размеров. Капитан услышал, как стражники отчитываются кому-то о неудачных поисках барона. Беспокойства Олквину добавляло еще и то, что его посадили спиной к двери, ограничив обзор.

– Отсюда некуда бежать, – узнал Бенвор властный голос Риймонса. – Проверьте все окна и стены – не привязана ли где веревка. Проверьте черные ходы, отдушины.

– Уже все проверили, милорд. Нигде никаких следов.

– Значит, он в замке. Продолжайте искать.

Стража удалилась, и Бенвор остался один на один с Риймонсом. Юноша закрыл глаза и постарался выровнять дыхание. Он всем сердцем надеялся, что Ланайон уже далеко отсюда, и не сомневался, что Джелайна обязательно поможет ему добраться до дома. О том, что ожидает барона после возвращения в столицу, он старался пока не задумываться.

– Куда подевался твой брат? – спросил колдун.

Олквин молча пожал плечами. Риймонс прошелся вдоль стола и на миг коснулся кончиками пальцев одного из ящичков, словно собирался открыть и передумал.

– Зря разделились. Если барона не найдут, палачу достанешься ты, – сообщил он.

Бенвор покачал головой.

– Я не знаю ничего, что могло бы тебя заинтересовать. Я всего лишь инспектирую границы.

– Пожалуй, что так, – неохотно признал Риймонс. – Но ты будто и не волнуешься. Не предлагаешь себя вместо брата, не пытаешься выпросить у меня его жизнь. Не очень-то благородно.

– И что, это помогло бы? – саркастически поинтересовался юноша.

– Как знать? – усмехнулся тот. – На самом деле мне не так уж и нужны сведения, которыми мог бы поделиться придворный. Просто таков порядок: если есть, кого допрашивать, его допросят – на всякий случай. Сам ведь знаешь.

Риймонс изваянием застыл у окна. Бенвор разглядывал его четкий профиль, гадая, что нужно от него этому непонятному человеку. Если допрос не имеет смысла, зачем его привели сюда?

– А правду говорят, что ты волшебник? – спросил он. Колдун чуть улыбнулся и вернулся к столу.

– Конечно, правду. А ты не веришь?

– Нет. Но если прямо сейчас сотворишь чудо, могу и усомниться.