– Кто меня раздел? Даина? – спросила она.

Капитан подался вперед и заговорщически сообщил:

– В этом мире только я знаю тайну молнии.

Женщина даже не улыбнулась, сразу став задумчивой. Бенвор придвинулся ближе и обнял ее.

– Так тепло, когда ты рядом, так хорошо… – прошептал он, а когда Джелайна начала отстраняться, спохватился: – Не уходи.

– Я никуда не денусь, – рассеянно пробормотала она, похоже, думая сейчас о чем-то другом. – Отдыхай. Я просто зашла убедиться, что с тобой все в порядке.

– Джелайна, постой, – с отчаянием произнес он. – Я тебе противен?

– Ну что ты? – удивилась она и снова села рядом. – Почему?

– Если бы у меня была такая возможность, – смущенно начал Олквин, – я бы ни за что не допустил, чтобы именно тебе пришлось за мной ухаживать.

– К счастью, у тебя ее не было, – вполне серьезно заявила она. – Иначе мне все равно пришлось бы заниматься этим одной, но сколько человек успело бы заразиться?

– Ты ничего не забываешь, – огорченно сказал он. – О чем я буду постоянно тебе напоминать?

Джелайна ласково погладила его по руке.

– Даже с мнемоником человек не может помнить обо всем сразу, – мягко объяснила она. – Да и голова устроена так, что самые сильные чувства заслоняют собой все остальное. Не надо мучить себя из-за того, чего не изменишь. Моя самая большая радость – что ты выздоровел.

– Тогда почему ты хочешь уйти? – расстроился Бенвор. – В чем дело? В этих отвратительных ранах?

– Чудо мое! Да ты через полгода и не вспомнишь, где они были! Танбик уверяет, что с его мазью и следов не останется. На тебе все заживает, как в сказке.

– Значит, ты все-таки говорила с ним об этом? – напряженно спросил Олквин. Джелайна покачала головой.

– Не стоит приписывать мне собственные страхи. Тебе нужен покой, нужно больше отдыхать.

– Да сколько можно? – взмолился Бенвор. – Я только и делаю, что сплю!

Она молча высвободилась и направилась к выходу. Олквин разочарованно вздохнул. Помедлив у двери, Джелайна решительно задвинула засов и вернулась. Капитан просиял и чуть подвинулся, приглашая ее устроиться рядом. Она улыбнулась, подошла и напомнила ему:

– Всего три дня назад ты был при смерти.

– Но теперь-то я живой, – бойко возразил Бенвор. – Уже целых три дня!

Он ухватил Джелайну за подол и притянул к себе.

– Холодно, – обнимая ее, посетовал он. – Иди сюда, согрей меня.

– Только согреть? Да за один такой взгляд уже можно отдаться, – тихонько усмехнулась Джелайна.

– Нужно! – радостно подхватил Бенвор и принялся нетерпеливо распутывать шнуровку ее платья, стаскивая его вниз вместе с рубашкой и жадно целуя каждый оголяющийся кусочек кожи.

Правда, едва он попытался опереться на локоть, тут же охнул от боли под мышками и снова без сил откинулся на спину.

– Похоже, в этот раз отдаваться придется тебе, – озорно ухмыльнулась Джелайна.

Что ж, против этого Бенвор нисколько не возражал.

Несколько мелких снежинок ворвались в щель приоткрытой сквозняком оконной рамы и истаяли, не долетев до пола. По комнате прошелся холод, но вставать и затворять окно Бенвору совершенно не хотелось. Нежное тепло от прильнувшей к нему Джелайны было даже лучше укрывавшего их мехового одеяла. Из коридора донеслись торопливые шаги, кто-то тихо постучал.

– Ты не спишь? – глухо прозвучал за дверью голос Уилкаса.

– В чем дело? – откликнулся Бенвор.

Джелайна сонно завозилась на его плече и нечаянно задела повязку. Олквин невольно дернулся. Тотчас окончательно проснувшись, она поцеловала его рядом с раной, и боль сразу же ушла. Вроде бы ничего особенного, но это так походило на колдовство, что юноша не переставал удивляться.

– Не хочешь спуститься вниз? – нерешительно поинтересовался Воллан.

– Не хочу, – лениво ответил Бенвор, снова сгребая теплую любимую в объятия.

– Кто-то вчера хныкал, как ему надоели эти стены, – съехидничал Уилкас. – Сил, говорит, никаких нету… Что, уже появились, силы-то?

– Кто хныкал?! – возмутился капитан. – Да у меня строгий постельный режим! Слышал, что сказал Танбик? Лежать неделю.

Джелайна захихикала, зарывшись в одеяло.