– Что с тобой?! – испуганно шептала она. – Тебя пытали?

Бенвор покачал головой и из-за этого, как ему показалось, чуть не упал вместе со стулом.

– Какая скотина посмела изранить тебе лицо? – со злостью прошипела Джелайна, ломая замки на оковах каким-то инструментом со стола Риймонса. – Я ему голову оторву!

– Ерунда, заживет. – Капитан облизал саднящую губу. – Это Виркен отвел душу.

– А, – неопределенно бросила она. – Тогда ладно.

– Риймонс – вот кто действительно скотина, – пробормотал Бенвор. – Напоил меня какой-то вонючей дрянью. Отравой, наверное.

– Это из-за нее тебе так плохо? – всполошилась Джелайна.

– Наверное. Еще и надышался чем-то. Почти ничего не вижу.

Сломав замки, женщина помогла ему подняться и потащила к двери. В коридоре Олквин несколько раз споткнулся о лежащие повсюду тела стражников. Дальше были кажущиеся бесконечными темные коридоры и лестницы. Бенвор не различал дороги; один раз Джелайна выругалась сквозь зубы по-английски и ненадолго усадила его на пол у стены. Капитан услышал голоса и звон оружия. Женщина снова подняла его и потащила дальше, а вокруг ржаво пахло свежей кровью.

Потом она долго заставляла Бенвора глубоко дышать, пока окончательно не закружилась голова. Велела вдохнуть поглубже, зажала ему нос и рот, крепко обхватила, и они нырнули. Удар о воду оглушил его…

Очнувшись, он долго кашлял и не мог подняться, задыхаясь и падая. Неровная земля, сырой туман, шелест листьев под ногами и терпкий запах сосен… Олквин не помнил, как выбирались из замка, а путь уже шел по вечернему лесу. Юноша совсем замерз, но вскоре Джелайна развела сразу четыре костра и сняла с него мокрую одежду для просушки. Бенвор ощущал жар от огня по сторонам, но все равно продолжал дрожать. Согрелся только когда его накрыло чем-то гладким и теплым, казалось, проникающим прямо под кожу. А когда это живое тепло исчезло, понял, что все это время ощущал стук еще одного сердца.

Путь продолжился, и капитан наконец осознал, что Сэмплен давно остался позади, и в ритм собственных волочащихся шагов, как марш, безотчетно вплетал далекие слова, некогда произнесенные таким родным голосом:

«Похитит… отвоюет… обманет… обменяет…»

* * *

– Все шестеро убиты, ваше величество, – докладывал немолодой бангиец. – Все собаки тоже. Лазутчик низкорослый и рубит снизу вверх или поперек. Это не хорверская армия, сабли – не их вооружение. Возможно, вассальный наемник барона.

Отпустив офицера, Альберонт зло стукнул кулаком по столу.

– Проклятие! Как будто у меня остались лишние люди! Дувардек предлагал выслать отряд побольше. Надо было так и сделать, и не важно, что граница рядом.

– Я ведь говорил, что посылать вдогонку солдат не имеет смысла, – напомнил Риймонс. – Олквин все равно не жилец. И его спаситель, скорее всего, тоже.

– Что ты с ними сделал? – насторожился Альберонт.

Колдун ответил не сразу. Он подошел к окну и прищурил единственный глаз, словно пытаясь разглядеть им вдали убегающего пленника и неуловимого убийцу.

– Капитан сейчас очень слаб и с каждым часом будет слабеть все больше, – тихо проговорил он. – Но с ним – неутомимый и исключительно целеустремленный спутник. Так что все будет в порядке.

– Лазутчик перерезал половину стражи и загубил мою лучшую охотничью свору! – гневно процедил Альберонт. – А тебя радует, что он ушел безнаказанным?

– Они несомненно доберутся до Норвунда, – будто и не слыша, неторопливо рассуждал Риймонс. – Обязательно доберутся, даже если капитана придется тащить всю дорогу. Но, скорее всего, за холмами их встретит кто-нибудь из пограничной заставы и поможет.

Король раздраженно встал и направился к выходу. Голос колдуна остановил его уже в дверях.

– Я отпустил Олквина не просто так, – с усмешкой произнес Риймонс. – Сейчас он несет в Норвунд… подарочек.

Альберонт медленно вернулся и поравнялся с колдуном, недоверчиво заглядывая ему в лицо.

– Что еще за подарочек?

Риймонс торжествующе посмотрел на него и поклонился. В его единственном глазе вспыхнула такая дьявольская радость, что король внутренне содрогнулся и отшатнулся, как от зашипевшей змеи.