Я металась по поляне, вышагивая и размышляя, периодически поскальзывалась, но тут же находила равновесие и вновь шагала. Саламандрик не выдержал, окончательно проснулся, шустро перебрался на плечо, вцепился в волосы и зашипел от недовольства.
— Ни минуты покоя, — простонал он тонким голоском.
— Прости, малыш, — я погладила его, не в силах сдержать улыбку. — Но у нас много работы.
Я уже сделала шаг к тропинке, ведущей из леса, когда почувствовала это. Кто-то приближался. Быстро. Неудержимо. Как пламя, что несётся сквозь ночной лес, не замечая преград.
Его запах я узнала раньше, чем смогла рассмотреть лицо в темноте.
— Арден, — прошептала я, и сердце пропустило удар.
Я застыла, а губы сами собой растянулись в нежной улыбке. Я ещё не знала, что ждёт нас впереди. Но точно знала: я готова дать нам шанс на счастье.
Он вылетел из-за деревьев на моей метле. От сюрреалистичной картины я даже глаза протерла. Но нет, не показалось. В одних штанах, босиком, с растрепанными волосами и взглядом, в котором плескалась такая буря, что я невольно попятилась.
Метёлка затормозила прямо передо мной, возмущённо зашипела и попыталась стряхнуть наглого седока.
— Стоять, — рявкнул Арден, сжимая её древко. — Ещё писк, и я…
Метёлка ответила потоком отборных ругательств на своём языке, которого ни я, не Арден, естественно, не знали, но интонации были предельно ясны. Она явно обещала ему незабываемую поездку в самое пекло без обратного билета. «Моя девочка!» — с гордостью подумала я.
— Кэрри, — Арден спрыгнул на землю, метнул в метёлку убийственный взгляд, и та, обиженно фыркнув, отлетела в сторону и замерла у ближайшей сосны, сверкая всеми веточками от возмущения.
— Кэрри, — повторил он, шагнув ко мне. — Я…
— Ты!? — усмехнулась я и кивнула.
— Я хочу… то есть должен… просто обязан… — он сбился, резко провёл по волосам, и я заметила, как дрожат его пальцы. — Прости. Я знаю, что ты злишься, и имеешь на это полное право. Но я…
— Арден, — повторила я, перебивая его. — Ты босиком.
Он моргнул, опустил взгляд на свои ноги, потом снова поднял на меня.
— Что?
— Босиком. В одних штанах. На моей метле. Посреди ночи, — я старалась говорить серьёзно, но губы предательски тянулись в улыбку. — Ты от кого-то убегал? За тобой гналось стадо демонов? Как ты вообще умудрился на неё взобраться?
— У тебя метёлка… с характером, вся в хозяйку. Хотела ещё и штанов лишить, но тут я был непреклонен, — нервно проговорил он, сделав ещё пару шагов ко мне. — Кэрри…
В его голосе было столько тоски и вины, что моя улыбка померкла.
— Прости меня. За ложь. За то, что не сказал сразу. За то, что… — он резко выдохнул, словно собираясь с силами. — Я не хотел тебя потерять, даже не попытавшись добиться твоего внимания. Я люблю тебя, Кэрри.
Выдохнул он как-то обреченно. А я стояла, смотрела на него и просто улыбалась. Растрёпанный, босой, с безумным взглядом — он выглядел очень мило.
— Арден, — позвала я.
— Даже если ты скажешь, что ненавидишь, будешь проклинать, прогонять… я всё равно не уйду, — упрямо бросил он.
А я так и стояла, впитывая в себя его образ и мечтая лишь об одном…
— Почему ты молчишь? — настороженно спросил он. — Почему не кричишь?
— А надо? — дернув бровью, насмешливо уточнила я. — Я не злюсь на тебя. Ну… почти, — сказала просто, пожав плечами. — Да, боялась. Долго. Глупо. Бессмысленно. Но теперь… я хочу попробовать.
Ещё немного смущаясь, но чувствуя, что поступаю верно, подошла вплотную к нему и вскинула голову, глядя прямо в глаза.
— Попробовать что? — дрогнувшим голосом прошептал он.
— Всё, — я коснулась его щеки ладонью. — С тобой.
Он смотрел на меня так, будто перед ним стояла не привлекательная и судя по словам желанная ведьма, а призрак его ворчливого деда: со смесью недоверия и ужаса.
— Кто ты и куда дела мою Кэрри? — всё так же шёпотом уточнил он.
А я вдруг рассмеялась — искренне, будто пыталась выплеснуть всё напряжение, все страхи, что годами копились внутри меня. А потом встала на носочки и поцеловала. Немного не ловко, но вложив в этот поцелуй всю душу.
Воздух закончился быстро. Или не совсем быстро — я не поняла. Мы отстранились, тяжело дыша, и он вдруг улыбнулся.
— Ты чокнутая, огонёк мой, — выдохнул он.