— Что?! — Али ахнула и уронила скалку. Тесто плюхнулось на пол, но она, кажется, этого даже не заметила. — Он так и сказал?

— Дословно, — я сжала край стола, вспоминая тот ледяной тон дракона и свои наивные девичьи фантазии, разбившиеся вдребезги.

— Скажи мне его имя, Ри, — в голосе подруги зазвенела сталь. — Пусть я и не ведьма, но сумею сделать так, что даже его собственное отражение будет плеваться в него при каждой встрече до конца его жалких дней.

Я усмехнулась, с благодарностью обняла подругу, после чего продолжила:

— Смысл его слов дошел до меня не сразу. Понадобилось несколько минут. А когда дошел, я вспыхнула, словно свечка, и даже попыталась промямлить что-то протестующее. Но дракон не отступил. Опрометчиво, на мой взгляд. Видимо, это у него было первое столкновение с ведьмой, которое, я надеюсь, он запомнит надолго. Так вот. Он до боли сжал мою руку и прошипел: «Не глупи. Ты должна быть благодарна за оказанную честь, стать частью моей семьи».

— И тогда… — многозначительно протянула Сель, подняв лапку вверх.

— И тогда я сделала то, о чем не пожалела ни секунды после случившегося, — я щелкнула пальцами, и на столе появилась миниатюрная вспышка алого пламени. — На его лбу вспыхнула надпись: «Придурок» — остро, ярко, сияя на весь зал, аки красно солнышко. Этого мне показалось мало, и следом прилетело маленькое, но не самое приятное проклятие, лишающее мужской силы. Как он вопи-ил! Словно черт, хвост которого прижали дверью. А я развернулась и гордо, с прямой спиной и сияющим взглядом, ушла к родителям в другой конец зала.

— О-о-о, — округлив глаза, протянула Али и похлопала в ладоши. — Я всегда знала, что ты страшна в гневе. Но это… Восхитительно.

— Нет, — рассмеялась Сель. — Восхитительно было наблюдать, как дракон бегает по залу, пытаясь стереть надпись, а она только ярче разгорается.

— Угу, а за ним по пятам, с громкими охами и выпученными глазами, бегает его драгоценная маман, — криво усмехнулась я. — К слову, к делу я подошла со всей широтой ведьмовской души. Надпись исчезла лишь через несколько долгих, томительных дней. А проклятие спало только через месяц. Это мне уже мама поведала спустя какое-то время.

— Да ты злой гений, Ри, — ржала во весь голос Али, тыльной стороной ладони утирая набежавшие от смеха слезы.

— Да уж… Гений и ведьма — гремучая смесь, особенно в дурном расположении духа, — философски отметила Сель и с любовью осмотрела уже готовые кексы. Их золотистая корочка манила ароматом корицы, а магические искорки, украшавшие глазурь, мягко мерцали, словно утренние звезды.

— Как ты понимаешь, с тех пор балы и драконы у меня в черном списке, — пожала я плечами. — Лучше кексы печь и зелья варить.

— Эх, полностью поддерживаю. Кексы не диктуют свои правила, не ржут, как свинолошади, и не говорят, сколько детей тебе рожать, — глубокомысленно заключила Али. — Жаль, я так не смогла поступить. Вообще никак не смогла.

— Расскажешь? — бросив быстрый взгляд на подругу, я вновь вернула внимание к выпечке. — Мы остановились на твоем отце.

Алика кивнула, и в её золотых глазах промелькнуло что-то до боли знакомое. Это одновременно и любовь, и обида на самых родных и близких… Я вдруг поняла, что у нас с Али гораздо больше общего, чем казалось раньше. И что сегодняшний разговор будет… долгим.

— Отец… — вздохнула Али, и её улыбка померкла. — Мой отец — жестокий, своенравный диктатор и правая рука Императора. Его мнение — единственно верное. Его слово — закон, и никто, кроме, пожалуй, венценосного семейства, не решился бы оспаривать сей факт. Он из тех, кто принимает ключевые решения для всей Империи. Кто стоит рядом с самим Императором. Кто стальной рукой держит нити политики, торговли, военных дел… И, конечно, магии.

Она начала выкладывать на противень фигурки призраков, но весь её вид кричал о том, что мыслями она далеко — где-то среди холодных теней прошлого. Сель перестала помешивать глазурь и внимательно посмотрела на Али.

— Учителя в детской появились даже раньше, чем я научилась ходить, — горько и жестко усмехнулась она. — Меня растили так, чтобы я стала достойной дочерью своего отца. Учили манерам, дипломатии, стратегии. Преподавали древние языки, историю династий, магическое право. Каждый мой шаг, каждое слово, каждый вздох — всё должно было соответствовать статусу «Наследница Алого дракона».