И я была ему благодарна. Я не готова была сейчас говорить. Не здесь. Не при всех.

Я просто подняла руку и демонстративно щёлкнула пальцами, активируя простенькое бытовое заклинание. Пожалуй, я знаю то место, которое сможет привести мой внутренний мир в порядок. Наполнить меня силой, энергией, смыслом двигаться дальше.

Легкая вспышка — и на мне уже не мятое, выпачканное в муке платье, а белоснежное, расшитое серебряными рунами. То самое произведение искусства моего фамильяра. Тончайший шёлк лёг на плечи, словно обещание защиты. Руны по подолу мягко светились, даря тепло и уют. Идеально. Как раз то, что нужно, чтобы войти в Алую ночь. В первую свою Алую ночь в качестве полноценной ведьмы. Потянувшись, я с превеликим удовольствием стянула наконец с шеи мамин маскирующий амулет. Он мне больше ни к чему. Да давно уже нужно было это сделать. По плечам тут же волнами рассыпались огненно-рыжие волосы, а на щеках, наверняка, появились хулиганские веснушки.

Из-за стойки вылетела верная метёлка, откликаясь на мой внутренний зов. Она шустро засеменила тонкими веточками, а когда шествовала мимо дёрнувшегося Ардена, зависла в воздухе и угрожающе зашипела растопыренными прутиками, выдавая всю бурю, что кипела сейчас в моей груди.

— Кэрри, — прорычал в отчаянии Арден. — Дай мне хоть слово…

Метелка зашипела громче, ей вторил «грозный» писк саламандрика с моего плеча, затем она отшатнулась от мужчины и зависла уже около моей руки.

Арден замер, умоляюще глядя прямо в мои глаза. Но нет, сейчас со мной это трюк не пройдет. Да, я уступила один раз, решила довериться… И к чему это привело?

— Мне нужно побыть одной, — произнесла я негромко, но отчётливо. Посмотрела на маму. На отца. На Ардена. И даже на бледную, встревоженную от всего происходящего подругу. Я чётко давала понять, что ходить за мной не стоит. — Я вернусь. Утром. И мы поговорим. Но сейчас мне нужно время, чтобы не наговорить того, о чём смогу позже пожалеть.

С этими словами я развернулась и вышла из собственного дома. Колокольчик за спиной радостно звякнул, в противовес которому следом послышался натуральный рык дракона. Но я не стала ждать, пока он вырвется из отцовской хватки, перекинула ногу через метлу и рванула вперёд, туда, где уже зажигались первые алые огни праздничной ночи.

— Кэрри, будь осторожна, — раздался крик Алики мне в спину. Я улыбнулась сквозь набежавшие слёзы, но оборачиваться не стала.

Саламандрик, вцепившись коготками в моё плечо, тихо пискнул. Вечерний ветер ударил в лицо, а где-то позади остались лавка, родители и дракон со взглядом, полным боли.

— Остынь, Арден, — рыкнул Рэйнар, встряхнув сына своего лучшего друга. — Кэрри сейчас нужно побыть одной, а нам кое-что всё же нужно прояснить.

— Нечего тут прояснять, — прорычал Арден, дёрнув плечом, но хватку отца Кэрри сбросить не смог. Лишь проводил взглядом стремительно удаляющийся силуэт своей ведьмочки за окном, пока тот не растворился в алом зареве. — Она моя пара. Даже если бы я и захотел, а я не хочу, не смог бы от неё отказаться. Вы оба даже лучше меня знаете, что значит для дракона его пара. Я не отдам её. Ни вам, ни Морхальду, ни самой Иларии, если понадобится.

В помещении повисла напряжённая тишина. Родители Кэрри озадаченно переглянулись, осознавая: это катастрофа. Али, вернувшаяся в лавку, тихонечко забилась в уголок, обняла котелок, который испуганно прижался к её боку, и прислушалась к разговору. Она не особо понимала, что значит для дракона «пара», что вообще за «пара» и как это связано с Кэрри, но старалась не упустить ни слова — чтобы потом рассказать подруге. В этот момент девушка чётко поняла: всё не так просто, как могло показаться на первый взгляд.

— О, Илария, — простонала Селеста, тяжело опускаясь в кресло, словно ей на плечи набросили невидимую, но непосильную тяжесть. Какое-то время она молча смотрела в окно отсутствующим взглядом, после чего с силой растерла виски и вздохнула, возвращаясь в реальность. — Этого нам только не хватало! Рэйнар, сделай же что-нибудь.

— Любовь моя, что я, по-твоему, могу сделать? — хмыкнул отец Кэрри, наконец отпуская Ардена и отступая на шаг. — Заставить Иларию забрать её дар? Тут ты точно переоцениваешь мои силы и возможности. Вызвать на дуэль единственного наследника Империи? Посадить его под замок? Оба варианта не поддаются критике… Единственное, что мы можем сейчас сделать, — это хоть как-то помочь детям. Обоим, любовь моя.

Он с шумом выдохнул, на миг прикрыв глаза, затем обернулся, скрестил руки на груди и вперил в Ардена тяжелый взгляд.