В этот самый многообещающий момент в дверь снова постучали, и я невольно поморщилась, предчувствуя новый заказ. Но отказать клиентам я просто не могла — это было против моих личных принципов и против незыблемых устояв нашего древнего ковена.

— Кто там ещё? — проворчала Айсель, но тут же взяла себя в свои маленькие лапки и приняла деловой вид. — Добро пожаловать в волшебную лавку госпожи Кэрры! Чем мы можем вам помочь?

В дверях стояла молодая, невероятно эффектная эльфийка с тревожным выражением на прекрасном лице. Её длинные волосы цвета спелой пшеницы были заплетены в сложную косу, украшенную россыпью жемчужин, а чуть заостренные ушки пылали алым цветом.

— Здравствуйте, — робко произнесла она, нервно теребя край своего изысканного платья, расшитого тончайшим серебряным кружевом. — У меня… у меня очень необычная проблема. Очень деликатная.

— О, деликатные проблемы — это наша специализация, — тут же навострила ушки Айсель. — Рассказывайте, не стесняйтесь. Здесь вы можете быть абсолютно откровенны, мы сохраним вашу тайну.

Эльфийка с сомнением бросила быстрый взгляд на довольно ухмыляющуюся саламандру и снова обратилась ко мне:

— Видите ли… моя любимая прабабушка… она… она начала превращаться в дерево, — нерешительно протянула она, глядя в пол. А я едва сдержала смешок.

— Такое бывает. Особенно у долгоживущих эльфов преклонного возраста. Это называется «древесная трансформация». У нас есть отлично зелье…

— Нет, дело вовсе не в этом, — перебила она, заливаясь краской. — Она превращается только наполовину. И… и это… не самое приличное место.

Айсель не выдержала и громко прыснула, но быстро взяла себя в руки, искусно маскируя предательский смех под внезапный приступ чихания. «Мда… я, конечно, всегда искренне мечтала помогать, но сегодня даже для моей устойчивой психики день оказался тем ещё испытанием на прочность» — с тоской промелькнуло в моей голове.

Пока мы с Айсель увлеченно занимались составлением рецепта для несчастной прабабушки-эльфийки, день неумолимо клонился к закату. Солнце окрасило небо в нежные золотисто-лиловые тона, а в воздухе запахло озоном — явный признак приближающейся грозы.

Довольная эльфийка уже давно покинула нашу лавку, и я даже на некоторое время вздохнула с облегчением в наивной надежде на то, что больше сегодня посетителей уже не будет. Как же сильно я ошиблась, и поняла это довольно скоро, когда дверной колокольчик вновь оповестил о новом посетителе. Я подняла свой усталый взгляд и буквально замерла на месте. Улыбка медленно сползла с моего лица, как, в принципе, и краска с него же…

На пороге моей лавки стоял он. Нет. Не так. ОН… Высокий, статный, властный мужчина с копной небрежно уложенных шоколадных волос, и пронзительными орехового цвета глазами, в которых плясали насмешливые огоньки. Его открытый взгляд внимательно изучал меня, совершенно не стесняясь и не пытаясь этого скрыть. На мгновение показалось, что он каким-то чудом меня узнал. Да не… не… не… Не может этого быть. Образ наивной дурочки с амулета я стерла ещё утром и сейчас выглядела взрослой, уверенной в себе темноволосой женщиной, с зелеными глазами и твердым взглядом.

— Добрый вечер, — его голос был низким и бархатным, а ещё внезапно пьяняще-чувственным. От чего перед моим внутренним взором моментально предстала совершенно другая картина. Одинокая, медленно догорающая свеча в старинном канделябре… два обнаженных тела, переплетённых на смятых шелковых простынях, залитых ведьмовским пламенем… — Я слышал, что здесь можно найти нечто… крайне редкое и необычное.

Усмехнулся он, не сводя с меня своего пронзительного насмешливого взгляда. Я на мгновение поджала губы, затем нервно их облизнула, и замерла, словно парализованная, отчетливо ощущая, как от его внезапно потемневшего взгляда по телу пробежала волна обжигающего жара.

Сердце забилось чаще, подобно пойманной в силки лесной птахе, трепещущей в отчаянной попытке вырваться на свободу. Каждый удар отдавался эхом в ушах, заглушая все остальные звуки. В горле внезапно пересохло, как в знойный полдень в раскаленной солнцем пустыне. Пальцы предательски задрожали, словно осенние листья на ветру, но я усилием воли сохранила невозмутимое выражение лица и замерла, словно ожившая статуя.

— Добрый вечер, эм… — протянула я неожиданно уверенным ровным голосом, намекая мужчине, что мы как бы не знакомы. И ведь не лукавила… Имени-то я его не знаю, несмотря на другое, куда более близкое знакомство, оставившее неизгладимый след в памяти.

— Арден, — его губы изогнулись в едва уловимой, почти змеиной усмешке, от которой по спине пробежался предательский холодок. Стараясь не обращать на это особого внимания, вопросительно взглянула на мужчину, приподняв в притворном удивлении бровь. — Для вас просто Арден.