Завитые в кудри волосы рассыпались по ее плечам, струились по казавшемуся невесомым платью. А что радовало больше всего – пришлось надеть только одну сорочку, кружево которой кокетливо выглядывало из-под лифа. Привычный жемчуг сегодня было решено заменить сверкающими камнями.

– Вот что значит – хорошая портниха, – похвалила себя София.

Эмили вздохнула.

– После сегодняшнего виконт снова сделает вам предложение, – захлопала в ладоши Лора.

– Думаю, если мужик не дурак, он ее просто украдет и обвенчается в тот же час, – вторила ей София.

Только Эмили не ощущала такой уверенности: от волнения у нее сводило желудок, а к горлу подступала дурнота.

– Скорее, я сдохну от жары, – вяло улыбнулась она.

Погода не собиралась их щадить: зной не отступал. И даже легкое платье не слишком от него спасало.

София и Лора помогли ей спуститься вниз, где ее уже ждали Эдвард с Марией и Маргарет. Последние чуть не позеленели, когда ее увидели.

– Дочка, как ты могла скрывать свою красоту так долго? – восхитился Эдвард, подавая ей руку.

Эмили в ответ только улыбнулась, подумав, что на Эмму никто никогда и не смотрел. Она всегда была в тени кого-то или чего-то, словно человек-невидимка.

Сидя в экипаже, Эдвард странно поглядывал на Эмили и счастливо улыбался. Наверное, он тоже был уверен, что уж сегодня Морган ее уломает. А Мария с Маргарет смотрели так, что если бы взгляд мог убивать, она бы уже была покойницей.

Почему-то последняя мысль кольнула в самое сердце. Что, если ей некуда возвращаться?

Эмили вдруг осознала, что совсем не обращала внимания на ход времени. Сколько она уже находилась в теле Эммы? Месяц? Два? Или всего неделю?

По коже прошел холодок, и Эмили поежилась.

Уже вечерело: небо становилось все темнее и темнее. Когда они вышли из кареты, на них налетел пронизывающий ветер, заставив Марию с Маргарет вскрикнуть.

В воздухе витала гроза, пахло озоном. Эмили подняла глаза к хмурому небу и вдруг остро почувствовала, что она там, где должна была оказаться.

Она наконец была здесь, в Хоуп-хилле.

Старинный огромный дом будто бы и не изменился вовсе: какой был в современности, таким и остался. Разве что сейчас он был залит лучами света – бал почти начался.

Парадные двери были распахнуты настежь, гости все прибывали и прибывали. Из дома слышалась музыка, раздавался громкий смех.

А Эмили ощущала тревогу.

Эдвард подал ей руку, и она крепко ухватилась за нее, чувствуя себя так, словно провалилась в трясину.

Каждый шаг давался с трудом. Казалось, еще немного – и она исчезнет, провалится куда-то глубоко под землю.

Эмили чувствовала взгляды на себе, слышала шепот дам за спиной. Наряды у всех были почти одинаковыми – светлые платья, приукрашенные драгоценными камнями. И только она выглядела среди них, как слиток настоящего золота.

Они миновали парадную и направились к залу, в котором хозяин поместья встречал гостей.

Эмили не хотела смотреть на Моргана, но как будто специально искала его взгляд.

Тот как раз кого-то приветствовал, но, заметив их, словно заледенел. Он уставился на Эмили так, будто никого больше рядом не было, и от такого пристального внимания ноги у нее стали совсем ватными. Сегодня Морган был в темно-синем фраке, такой солидный и невероятно красивый.

«Нет, нельзя!» – мелькнула у Эмили паническая мысль.

– Морган, – отец обнял Кристофера, как родного.

А тот все не отрывал от нее взгляда. Эмили молчала, ощущая себя пригвожденной к полу этими глазами.

– Кристофер, – ахнула Маргарет непринужденно, будто ничего и не случилось. – Ваше приглашение было таким неожиданным, надеюсь, есть приятный повод.

Морган сдержанно улыбнулся.

– Повод определенно есть. А пока располагайтесь, – вежливо ответил он.

На этом церемония приветствия закончилась. Эдвард потянул Марию в искрящийся светом зал, Маргарет, кокетничая направо и налево, пошла следом, как и Эмили. Но далеко пройти не вышло: Морган поймал ее руку и притянул к себе, поцеловав ладонь. Его губы были горячими, и Эмили бросило в жар.

– Вы… – Эмили попыталась отстраниться, но Морган не отпустил.

Даже напротив – он придвинулся еще ближе.

– Великолепное платье, – коротко улыбнулся Морган и склонился к ее уху.

Его дыхание щекотало кожу, и Эмили невольно поежилась.

– Особенно если знаешь, что под ним, – прошептал Морган.

Эмили вздрогнула и быстро вырвала руку. Морган смотрел на нее так, будто на ней и правда не было одежды.

Что ж, значит, в ту ночь у Берненгемов уединение Эмили во время купания действительно нарушил именно он. Хотя, кажется, Морган и не скрывался.

– Принимайте гостей и не забывайтесь, – Эмили попыталась придать голосу твердости, но он предательски дрожал.

– А вы не потеряйтесь, мисс, – хитро улыбнулся Морган. – Впрочем, я найду вас везде.