А я тонула в его глазах, в которых отражались далекие звезды, и задыхалась от нежности. От того, как осторожно он поглаживал меня. От того, как разгонялась кровь, согревая каждый уголок, обволакивая стонущее сердце, стирая сомнения.

И его крепкое желание я тоже почувствовала.

— Неуловимая землянка, — хрипло произнес Дион, легко касаясь губами моей щеки. — Больше не нужно убегать, прятаться или быть сильной. Я рядом. И меня не надо бояться. — Он помедлил, светлые серебристые брови сошлись на переносице. — А еще я не ядовитый. И ради меня не надо терпеть неприятные состояния.

Я напряглась и вздохнула.

Дион, конечно, прав.

Похоже он все-таки заметил Оникса и теперь заботливо предупреждал меня, пытался образумить.

Но у нас с Ониксом уговор, а я не привыкла нарушать данное слово. Я согласилась на близость по требованию, если он увезет меня подальше, по тонкому следу далекого шепота.

— Только приятные, — продолжал мужчина на своей волне.

И мне действительно сделалось очень приятно. Его дыхание опалило нежную кожу за ушком, а губы прижались к шее. Так сладко, что я вздрогнула от удовольствия.

— Летим обратно, мое солнышко? — выдохнул мне на ушко Дион, переместился к губам и выпил мой выдох, не дождавшись ответа. И тут же вернул его со словами: — Я отвезу тебя к Вите.

Немного шершавые губы коснулись моих. И я замерла, не решаясь ответить, боясь получить больше…

— Нет, — раздалось из-за спины.

Оникс подошел вплотную, вжался своим разгоряченным телом мне в спину. В ягодицы уперлась его твердая плоть, выдающая одновременно и желание, и ярость, и острую необходимость защищать меня.

Спереди Дион тоже вжался в меня сильнее. В мое бедро ощутимо уперся крепкий орган.

— Дана сама решит, — опасно прошипел Дион. На ушах выступили острые кромки.

А мне-то казалось, что мужчины подружились, пока ошивались около моей каюты.

— И-и-и сама ответит, — протянула я, борясь с желанием одновременно податься вперед, облокотиться назад и сбежать.

Снова они зажали меня с двух сторон! И это возмутительно!

— Нет-нет-нет, — простонала я в ответ на собственные мысли.

Это очень… приятно. Именно так. Как сказал Дион.

А еще стыдно… и мне не стоит так себя вести.

Мужчины одновременно отступили на шаг. Я даже растерялась, округлила глаза. Стало обидно и ужасно неуютно. Они, конечно, не слышали моих внутренних метаний и решили, что я отказалась лететь с Дионом.

Или что вообще отказалась от их компании?

Сердце будто иглой прошило. Я еле удержалась, чтобы не вскрикнуть от физически ощутимой боли.

— Мне нужны вы оба⁈ — вырвалось у меня с вопросительной интонацией.

Что? Я сказала это вслух?

Транспортный узел Левады — гигантская межпланетная станция с доками, ангарами и складами — встретил нас космическим штормом.

Три ближайшие звезды горели так интенсивно, что выпускали плазму и невидимое человеческому глазу излучение. Их мощные энергетические поля сталкивались, закручивались вихрями и вызывали перебои в работе оборудования огромного космического дока.

— Рейсы задерживаются из-за бури. Наш вылет переносится, — сообщил Оникс, подсаживаясь к нам с Дионом в кафетерии.

Круглые белые столики на одной ножке утопали в зелени. Я рассматривала странные цветы, а Дион рассказывал мне о планетах, с которых завезли то или иное растение. Оникс отлучался, чтобы лично проконтролировать обстановку и построить прогноз — он собирался перегнать свой летун на новый корабль, идущий на Гра-Мин. Мне бы очень хотелось самой пилотировать шаттл. Но я не решалась попросить.

Внешне Оникс оставался спокойным, твердым и даже холодным, но я нутром чуяла, что воздух вокруг него буквально искрил.

Знал бы он, какая буря поднималась у меня внутри, стоило обоим мужчинам подпереть меня крепкими плечами: одним цвета платины с сияющими искорками, вторым нежно-мятным с бархатистой кожей. У меня тут же приливал жар к щекам и груди.

Становило одновременно уютно и стыдно…

Никогда прежде я не испытывала такого безумия!

— Никогда не встречал такого мощного шторма, — практически вторя моим мыслям произнес Дион.