— В архивах Космоакадемии попадались разные случаи, но далеко не такой мощности, — подтвердил Оникс. — Корабли конечно рассчитаны на максимальную нагрузку. С запасом. Но слишком сильное излучение опасно для большинства рас. Если буря не утихомирится в ближайшие сутки, придется нам лезть в медицинские капсулы.

— Все в порядке, моя элиэни. — Дион ласково провел кончиками пальцев по тыльной стороне моей ладони. — С космическим излучением справляются даже устаревшие регенераторы. А вот граминец для женщины любой расы куда опаснее. Медицинские капсулы бессильны против их яда. Ты же собралась лететь на про́клятую планету. Вселенная посылает тебе предупреждение.

— Логично, — согласилась я. — Но мои чувства говорят о другом. И меня ужасно мучает это несоответствие. И то, что тело не всегда подчиняется мне.

— Только в присутствии граминца, — подметил Дион.

Так и было.

Что бы ни говорил Оникс, будто смертельно опасны только его губы и мужское достоинство. На самом деле все его биологические жидкости невероятно сильно на меня действовали. Его яд словно бы окутывал невидимым облаком молекул, феромонов или чего-то еще. Очень уютным облаком. И медленно сводил с ума.

Так Оникс и Дион и подкалывали друг друга, но к моему удивлению — не меня. Меня никто не осуждал за странное желание быть с двумя мужчинами. Наоборот. Они объяснили, что в Конфедерации женщины дарят свою любовь достойнейшим партнерам. И очень редко одному. Чаще двум или трем. Иногда Вселенная посылает одной женщине больше.

Обалдеть! Мне-то такое точно не нужно! Вряд ли Вселенная так прогадала.

Мне было сложно принять новый уклад. Я сгорала со стыда даже от мыслей о подобном. И пока не воспринимала все это всерьез.

— Был бы рядом с тобой любой другой мужчина, я бы не возражал, — ровным тоном произнес Дион. — Удерживать тебя силой — не имею права. Но если граминец сделает что-то опасное — буду вынужден защищать твою жизнь. Убью его, — так же спокойно, как и начал, закончил он.

— Дион прав, как бы нам ни хотелось единения, это невозможно, — холодно проронил Оникс и жестко добавил: — Но Вселенная ведет тебя на Гра-Мин, я уверен. Я лишь проводник. Такова моя роль. И я исполню ее с мужеством.

— Но мы же тогда… — вспомнила я нашу необычную близость через простыню и одежду, и тут же осеклась. Почувствовала, как сильнее запылали щеки. Так ведь нельзя.

И вообще нельзя говорить о таком вслух! Где твои манеры, Данка?

— Тогда я не ожидал бури. Не смог справиться с ураганом чувств и эмоций. Был неправ, — сквозь зубы сцедил Оникс. — Теперь рядом с тобой есть достойный мужчина. Ты под надежной защитой. Мне можно держаться в стороне, хоть это и необычайно сложно.

— Ты прикасался к ней? — вдруг не выдержал Дион. — Подвергал Дану опасности?

— Да.

— Нет, — одновременно с мужчиной произнесла я, желая смягчить гнев Диона.

Это же произошло случайно! Не по его вине…

— Дана! — буквально прорычал Дион и тут же смягчился: — Ты же землянка. Ты не знаешь истории, ты не представляешь, сколько женщин погубила Гра-Мин в попытках выжить.

— Ск-к-колько? — неожиданно заикаясь переспросила я.

— Не важно, — отрезал Оникс. — Я тебя предупреждал, чтобы держалась как можно дальше. Уговаривал остаться на станции около Триониса. Ты не послушала. Ты рискнула. И я уважаю твое решение. А потому даже рад, что к нам присоединился Дион. Так надежнее.

— Сначала я надеялась, что ты спрячешь меня от Диона. А теперь ты требуешь, чтобы Дион защитил меня от тебя самого.

— Именно так, — Оникс наклонился и прикоснулся губами к моим волосам. Их будто пошевелил прохладный ветерок.

Я зажмурилась, ведь даже такая простая ласка заставила выгнуть поясницу. По позвоночнику будто скользнула льдинка, оставив освежающий ментоловый след.

— Я боюсь не тебя, — прошептала, не открывая глаз. — Только собственных реакций на твою близость.

— Дана, — с надрывом выдохнул Оникс и бесшумно отодвинулся.

А я горела, вся объятая его особым флером — мне больше не хотелось называть это «ядом». Тело и жгло, и холодило одновременно. Кожа стала настолько чувствительной, что реагировала даже на движение воздуха.

«Внимание! Шторм усилился. Всем пассажирам покинуть внешние палубы. По возможности следует укрыться в медицинских блоках и гидропонных отсеках, которые оснащены дополнительной защитой и автономным питанием», — послышалось по громкой связи.

Коммуникатор пискнул и замигал красной точкой. Моим спутникам тоже пришли сообщения. Я приняла входящий вызов и увидела перед собой объемную схему станции, будто зависшую в воздухе голограмму. На ней зеленым пунктиром светился ближайший путь к укрытию.

Страшно-то как! Шторм, излучение — они ведь так о космической радиации? Моя кожа покроется волдырями?