У меня сами собой округлились глаза.

— Вот поэтому я и отказался, Дана, — заметил мое удивление самый заботливый во вселенной мужчина. — Твоя безопасность очень важна. Но твои комфорт и удовольствие важны не меньше. Как ты? — с хрипотцой в голосе спросил он и провел пальцами по тому месту, где оставил невесомый поцелуй.

— Что-то не распробовала, — пытаясь придать голосу как можно более серьезный тон, пролепетала я. — Повторишь?

Не спуская с меня глаз, Оникс кивнул. А затем, все так же наблюдая за моей реакцией, полностью разделся. А я сгорала, окутанная флером, пока наблюдала, как под слегка зеленоватой кожей перекатывались крепкие мышцы. Следила, как пояс от штанов скользил вниз, открывая напряженный пах.

— О-о-о-ох! — вырвалось у меня против воли.

Конечно, я и через брюки замечала, что мужское достоинство граминцев слегка отличалось наличием ребрышек и выступов. Но никак не ожидала увидеть люминесцирующий рисунок и мягко светящиеся бугорки.

Впрочем, Оникс ведь и до этого немного светился — его рога, спрятанные под волосами!

Явно довольный произведенным эффектом, Оникс приблизился. От одного его прикосновения моя кофта упала к ногам. Он собрал в кулак ткань моей юбки и слегка потянул на себя, заставляя податься вперед. Мазнув сухими губами по моей ключице, Оникс провел ладонями по бедрам и задрал длинную юбку кверху. А затем дернул вниз, одним движением срывая и одежду, и белье!

Мне оставалось только подняться на носочки и переступить на свободное место. Но Оникс меня опередил, подхватил под ягодицы и прижал к себе так, что пришлось обнять его ногами за талию. Руками я уцепилась за его шею. Губы Оникса оказались напротив моей груди и, больше не медля ни секунды, жадно обхватили вершинку.

Я охнула и инстинктивно выгнула спину. Мятная прохлада растеклась по животу и завязалась внизу тугим узлом. Настолько ледяным и огненным одновременно, что с приоткрытых губ слетел очередной стон, вместе с которым выпрямилась невероятно сладкая пружинка удовольствия. И тут же снова скрутилась, готовая возносить меня на вершину блаженства от каждого прикосновения и поцелуя моего избранника.

Руки Оникса крепче сжали мои бедра, чуть подвигали меня, позволяя ощутить складочками его напряженный мужской орган. Новая волна сладко-острой истомы заставила дрожать руки и ноги, задыхаться от желания, как можно скорее слиться с моим избранником.

— Дана, — вдруг позвал Оникс, отрываясь от моей груди…

Охватившая меня волна желания заставляла руки и ноги подрагивать, спину выгибаться, а голову запрокидываться назад так, что я могла разглядеть в окно звезды. Невероятно яркие и близкие, будто ледяная атмосфера Гра-Мин работала, как увеличительное стекло.

— Дана, — позвал Оникс, отрываясь от моей груди. — Ты вся дрожишь, похоже, пора остановиться. На сегодня хватит, моя сладкая.

— Продолжай, Оникс, — разрешила, проводя ладошками по его крепким предплечьям. — Я взбудоражена от удовольствия и предвкушения большего… и чувствую себя прекрасно, как никогда.

— Ты одурманена моим ядом.

— Я одурманена тобой, это правда.

— Продолжим завтра, — отрезал Оникс и бережно опустил мою спину на кровать.

Будто покрытый светящимися татуировками члeн невзначай скользнул по моим складочкам и случайно задел центр моего удовольствия. Я застонала от невероятно острых ощущений. Внизу началась очередная волна еще более мощных пульсаций и сладких взрывов.

Никогда прежде я не испытывала такого наслаждения! Такого доверия к мужчине! Такого всепоглощающего чувства уюта и правильности происходящего! Все мое естество кричало, требовало продолжить начатое.

— Ты обещал, — прошептала я, сглатывая набежавшие от непривычно сильных ощущений и эмоций слезинки.

Не от обиды, нет. Я понимала, что Оникс так обо мне беспокоился. Заботился со всей присущей ему серьезностью! Но мое тело не могло иначе выразить тот восторг, в котором пребывала моя душа.

— У меня с каждым поцелуем повышается иммунитет. Устойчивость к твоему яду. — Я провела кончиками пальцев по его щеке.

— Да, — хрипло и твердо согласился Оникс. — Но не смею требовать. Ты ничего не должна мне, Дана. Тогда на челноке я проверял тебя. Смотрел за твоими реакциями. Выяснял, врешь ты мне или действительно такая чудная, ни на кого не похожая. Особенная.