И губы Оникса в этот момент случайно задели мои. Я-то ведь пыталась его оттолкнуть. И он вдруг зарычал и неимоверным усилием воли заставил себя расцепить объятия и отвернуться. Но наши глаза тут же встретились в зеркале.

Губы горели от мимолетного прикосновения.

— Я задел тебя?..

— Не знаю, — растерянно ответила я, а у самой начиналась какая-то буря в крови.

Нет, Оникс и раньше выглядел невероятно привлекательным, но теперь меня будто перещелкнуло. Теперь казалось, что эта привлекательность срочно нуждается в дальнейшем исследовании. И плевать, что я его впервые в жизни вижу! Подумаешь!

Тепло разлилось под кожей, послушное и упрямое одновременно…

— Все в порядке, — добавила я, пытаясь успокоить себя.

Но нет… порядком этот пожар внизу живота назвать было сложно.

— А что там за яд у вас, говоришь?

Оникс смотрел на меня сквозь зеркало в своей каюте. Я смущенно потупилась, пытаясь угомонить свое неуемное воображение, которое в данный момент рисовало мне, как Оникс развернет меня к себе спиной и…

Фух, Данка, надо как-то успокоиться!

Я открыла глаза, медленно дыша. В серебристой раковине лежала единственная срезанная прядь моих волос.

Вот это точно все из-за них!

— Обычно я сдержан и полностью контролирую себя, но ты поранилась и мы оказались слишком близко друг к другу, а пахнешь ты пресоблазнительно, незнакомка, — хмуро объяснился он.

Я посмотрела на него и закусила губу. Как же горячо, и почему на нем столько одежды? Она вся лишняя…

Кажется, я потянулась, чтобы расстегнуть эти странные космические застёжки…

— Я все-таки задел тебя… Быстрее! — почти по-звериному прорычал Оникс, включая воду. — Умойся.

— Ты, что ли, весь ядовитый? Даже губы? — пискнула я, наклоняясь над раковиной.

Ох! И он сзади, рядышком.

Я плеснула в лицо холодной водой.

Не помогло!

— Тогда, зачем ты наклонился так близко?.. — спросила я, а сама подумала: «почему ты не наклонился еще ближе?»

— Это не повторится, — еле сдерживая ярость заявил Оникс. — Быстрее, промой рану.

— Злишься? — непонимающе спросила я.

— На самого себя!

Ватные ноги снова меня подвели. Я буквально повисла на раковине и припала к воде сначала губами, на которых будто горело пламя, а затем подставила под струю все лицо. Прохладные струйки потекли за ворот комбинезона. А я хоть и не видела, но буквально чувствовала, что Оникс следил за ними в отражении. А потому мне казалось, что его взгляд скользил по моей коже, заставляя ткань липнуть к телу. Жжение разливалось вслед за мужским взглядом от губ к шее.

Жар быстро овладел грудью, заставляя соски топорщиться. И как-то неожиданно я съехала на пол. Растеклась лужицей около мужских ног. Хотела извиниться и попросить помощи. Но с губ слетел стон.

Оникс выругался непонятными словами. Переводчик оставил их без значений, а я чувствовала себя слишком… странно, чтобы запомнить точно.

— Потерпи, моя девочка, — пробормотал Оникс, присел и принялся стягивать с меня комбинезон.

В местах, где его пальцы касались моей кожи, тут же начинало пульсировать. И я шумно вздыхала, совершенно не отдавая себе отчет.

— Ты весь такой… — произнесла я прерывисто, заплетающимся языком. Хотела спросить еще раз насчет его ядовитости, а вышло почему-то: — Привлекательный.

Не знаю, как я выглядела, но наверняка покраснела бы, если бы могла.

Оникс снова не ответил, только стиснул зубы и засунул меня под душ.

Стоп-стоп-стоп!.. А куда делась моя одежда⁈ И когда⁈

— Ледяной! — завопила я, задыхаясь то ли от воды, то ли от яда, то ли от медленно накрывающего осознания, что я голая в душе вместе с мужчиной!

У которого, между прочим, напрягся каждый мускул на высоченном теле. Его одежда не помешала мне рассмотреть выдающийся бугор в паху. На станции носили достаточно просторные брюки, но топорщилось та-а-ак сильно, что я невольно отвела взгляд.

Оникс держал меня подмышки на вытянутых руках.

Ужасно далеко! И непозволительно близко!

Видимо, чтобы не промокнуть самому, но наглые капли доставали и до него. Штаны превратились в облегающую мокрую тряпицу, не оставив мне ни капельки простора для фантазии.