Вот же су-у-у-ущие пустяки!

Я дремала в мягком кресле, похожем на стоматологическое, но куда более уютном. Сквозь мутную пелену проступали мужские голоса:

— Сложную ты подкинул задачку. Я встроил ей язык Конфедерации без знания базовых настроек и родного языка.

— Ну ты же справился, Нюрр, — без капли сомнения протянул Оникс. — И ты лучший биоинженер на станции!

— Я твой друг, — весомо заявил рыжий мужчина, из-за цвета кожи и круглых подвижных ушей около макушки напоминающий медведя. — Так кто она?

— Дана, — прохрипела я, приходя в себя.

— Понимаешь нас? — уточнил Нюрр.

— Да.

— Вот это я молодец! — просиял Нюрр.

— Спасибо, так гораздо удобнее, — поблагодарила я за возможность свободно общаться. А он чиркнул своим запястьем по моему, отчего к плечу побежал щекотный импульс. На тонком, почти незаметном браслете, обнимающем мою руку, загорелись зеленые огоньки. — Что за ерунда⁈

Перепугавшись, я вскочила с кресла и отпрянула к стене, а угодила в объятия Оникса. Его ледяные пальцы ни с чем не перепутать. Меня пробрало холодом до костей, и одновременно обдало странным жаром.

— Теперь у тебя есть коммуникатор, — успокоил Оникс, будто это мне о чем-то говорило, и мягко соединил наши ладони. Его запястье с таким же браслетом коснулось моего. И снова импульс! Огоньки. Щекотка. — Представь мысленно любого, с кем был контакт, и биоустройство позволит вам общаться на любом расстоянии.

— Вау! Продвинутый телефон, — догадалась и искренне восхитилась я, повертела перед глазами почти незаметным гаджетом.

Мужчины переглянулись. Оникс прижал меня к крепкому боку теснее и, не размыкая рук, подтолкнул к выходу.

— Где, ты говоришь, вы познакомились? — прищурился Нюрр.

— Дана из дальней колонии.

— И планеты нет в языковой базе, — кивнул Нюрр.

— Да, местечковый сленг очень быстро преобразуется.

— Но девушка добралась сюда сама, — со скепсисом продолжал Нюрр.

— Как видишь. Она великолепный пилот.

— К тебе?

— Ко мне, — подтвердил Оникс, открывая дверь прикосновением к сенсорной панели.

— Я не… ты не… мы-ы-ы, — сбивчиво протянула я, оглядываясь на Оникса.

Он вытолкал меня в коридор, очевидно, не желая обсуждать детали нашего знакомства с Нюрром. Хоть тот и назвал его другом. А я, похоже, прокололась на слове «телефон» и вызвала у Нюрра шквал сомнений. В Конфедерации вместо привычных мне устройств пользовались странными биокоммуникаторами.

Оникс провел меня по ярко освещенному коридору в просторный холл. Но не тот, что раньше. Этот выходил к гигантской «спице», которая соединяла между собой части космической станции. Здесь тоже имелась прозрачная стена, открывающая вид на завораживающие космические просторы. У меня снова заурчало в животе. Интересно, завораживающие виды космоса теперь всегда будут вызывать у меня стойкое чувство голода?..

Близкая туманность разливалась вишневым сидром с искрящимися пузырьками звезд по бархатистому темному холсту. Колкие лучи далеких и близких светил, казалось, пронзали насквозь. Но не развеивали черноту, а лишь позволяли разглядеть фантастический пейзаж.

Путешествие, о котором на родной планете можно было только грезить, воплотилось в реальность, в которой выяснилось, что космос густонаселен. И не только жуткими чудищами, но и невероятно симпатичными мужчинами.

Правда пока что и те, и другие желали меня в качестве трофея…

За созерцанием невиданных просторов я и не заметила, как Оникс завел меня в лифт. Абсолютно прозрачная цилиндрическая кабина заскользила вверх.

— А-а-а, — у меня сам собой открылся рот.

Было полное ощущение, что я парила в космосе без скафандра. Руки Оникса вдруг нащупали мою талию и практически невесомо придержали меня. А я не сопротивлялась, потому что летела в бездну, словно во сне.

Во снах можно побыть и легкомысленной. Хотя бы на чуть-чуть.

— Так не бывает. Вообще. Я сплю, — поделилась догадками с Ониксом. — И скоро проснусь в тесной комнате в ретрит-центре на Байкале. На втором ярусе скрипучей кровати. У нас в комнате таких три. Шесть человек и один шкаф, представляешь?

Оникс фыркнул, сдерживая смешок, будто действительно представлял.