— Я виноват, элиэни, — твердо проговорил Дион и мучительно медленно убрал крупную шершавую ладонь с моего лица. — Но я не отступлюсь. Ведь ты прилетела на мой зов.

Что? Что я сделала? Прилетела на его зов? А этот голос в моей голове, который твердит про ледяной шар — тоже чей-то зов?..

Эти мысли пронеслись в моей голове ураганом, а потом на их место пришла другая мысль.

Какие же они оба горячие…

Да, кажется, яд уже начал проникать в кровь.

Так что же мне делать⁈

Очень странное дело, но как только я оказалась в каюте, вдали от Оникса и Диона, жар в моём теле спал, пружина желания спокойно расслабилась, а я провалилась в долгий и глубокий сон.

Все было совсем не так, как во время прошлого отравления ядом Оникса.

Мыслей у меня по этому поводу было много.

Первое объяснение, которое приходило в голову — что мое тело землянки стало привыкать к яду, поэтому довольно быстро справилось с неадекватным навязанным возбуждением.

Второе объяснение нравилось мне куда меньше — а что если это возбуждение и не было никаким навязанным? Что если это мое личное и настоящее желание, проснувшееся, когда я оказалась между ними двумя?

Уф, от одного воспоминания о том, как они оба стояли рядом со мной, мне становилось ужасно горячо!

Я вышла в ванную, чтобы умыться холодной водой и прийти в себя.

Мы ВТРОЕМ путешествовали уже около двух привычных мне недель. Космические, то есть усредненные, сутки в Конфедерации не сильно отличались от земных. И все это время я пряталась в каюте, которую арендовал Оникс.

Она была уютной, с широким матрасом, вырастающим практически из пола, с огромным иллюминатором во всю стену, через который я любовалась яркими звездами и цветными туманностями.

Оникс и Дион жили где-то еще, я даже не уточняла где — пряталась от неуправляемых реакций собственного тела на обоих мужчин.

В первый же день полета они объяснили мне, что любые расы в Конфедерации всегда могли доподлинно определить подходящего партнера. Вселенная стремилась к гармонии и порядку, а потому сводила достойнейших и помогала встретить истинную любовь.

Жители Конфедерации почитали мать-Вселенную, как божество. И верили, что все происходящее — не случайно.

Мои спутники каждый день сидели под дверью каюты и пытались убедить меня, что Вселенная послала им меня. А меня им. Обоим сразу. Тут они иногда спорили насчет роли Оникса, ведь его раса не подходит для других, в чем я убедилась на собственном весьма горячем опыте.

— Дана, знаю, как тебе тяжело, — сочувствовал Дион. — И точно знаю, как прекратить эти мучения.

— Ты права, что держишься от меня на расстоянии, — твердо соглашался Оникс.

Я жутко смущалась и своих желаний, и того, в чем меня пытались убедить мои мужчины. И потому предпочитала отсиживаться в каюте.

Мучилась от скуки и навязчивых мыслей, но держалась, стиснув зубы. А когда по корабельной связи объявили, что через сутки «Луночар» войдет в доки распределительного узла Левады, моя выдержка дала гигантскую трещину.

Я глубоко вздохнула и решила выйти из каюты, желая насладиться последними сутками полета, интересными развлечениями для пассажиров и вообще получить новые впечатления от космического путешествия.

Стоило мне открыть дверь, как я наткнулась на широкую грудь Диона.

— Показывай, что тут у вас есть интересненького, — сказала я, как ни в чем не бывало, искренне надеясь, что он не станет сейчас заводить философских бесед и допытываться, почему я все-таки вышла.

Я сама не знаю! Наверное, мне просто нужно было время, чтобы все переварить, и теперь… теперь я готова потихонечку двигаться дальше. Дион слегка опешил от моего долгожданного появления, но быстро сообразил:

— Бассейн? Оранжерея? Уютный ресторанчик?

— Спортзал? — с надеждой вопросила я. — Летные симуляторы?

— Уверена? — засомневался Дион и окинул меня изучающим взглядом с ног до головы.

Мне сделалось жарко. Я стиснула зубы и кивнула. Может быть, благодаря упражнениям удастся отвлечься.

Дион провел меня широкими светлыми коридорами на одну из нижних палуб. Странно было идти рядом с ним. Странно и хорошо.