— А нам ничего за это не будет? — спросила я осторожно.

— За что?

— Что пропустили речь Неоптолема мимо ушей…

— Правитель обожает землянок, — шепнула Вита. — Я сначала тоже его боялась, но сейчас знаю, что он замечательный мужчина. В Конфедерации вообще только такие! А еще! Я же лично эту программу и разработала, вот все тебе расскажу. Из первых уст!

Я конечно же согласилась! Мы дождались, пока Неоптолем закончит с официальными экивоками и, предупредив, что нам нужно обсудить подробности программы адаптации землянок, удалились на мягкий диванчик около прозрачной стены, откуда открывался удивительный вид на город с серебристыми крышами и плотными потоками летунов.

— Только сначала рассказывай, как ты очутилась на Эллионе. Я ведь когда услышала твое имя, решила, что это какая-то другая Дана. Разве могли мы обе попасть в похожую передрягу?

— Передрягу? Что ты! Это лучшее путешествие в моей жизни!

— Точно! И в моей… — На ее лице расцвела самая довольная улыбка, какую только можно представить.

— С самого начала?

— С самого начала, — подбодрила Вита, и я начала как раз с того момента, как полезла в расщелину на высоком берегу Байкала, когда искала пропавшую подругу…

Подросли три наши дочери, а младшему сынишке — шкодному мальчишке с мятной кожей и маленькими рожками под лиловыми волосами — исполнилось три.

За это время мы с Витой напридумывали столько приключений на свои… на головы наших мужей! И уже много лет работали на Конфедерацию в программе адаптации землянок.

Мы рассказывали прибывшим с Земли девочкам обо всем. И об устройстве Конфедерации. И о том, как пользоваться гаджетами. И что намного важнее, вводили в суть миссии по возрождению народов. Учили пользоваться своей силой, природным даром. Ведь и мне, и Вите в свое время пришлось разбираться самим. И это было ох, как не просто. Мы обе боялись, совершали ошибки, а теперь могли сэкономить девочками и время, и нервные клеточки. А потому я самозабвенно отдавалась нашему общему делу.

Но теперь… Пора уступить свое место другой землянке. Теперь нас в Конфедерации много. А самой… пора заняться тем, к чему больше всего тянет, к чему душа не просто лежит, она летит и трепещет так, что дух захватывает!

— Я устроюсь пилотом! — с восторгом сообщила я всему семейству за завтраком. Прямо в тот день, когда Криосу исполнилось три года.

— Женщины в Конфедерации не работают по найму, — спокойно заметил Оникс, совершенно по-земному заворачивая в тонкий блинчик икру эллионской рыбы грий. Все-таки я привносила очень много из родной культуры в нашу большую дружную семью.

— Элиэни, ты вечно лезешь в передряги, — с улыбкой добавил Дион. — Но мне нравится тебя из них вытаскивать.

— Да когда я была в настоящей передряге в последний раз⁈ — делано возмутилась я.

— На прошлой неделе, ма, — протянула наша старшая дочь Сапфира. Вот предательница! Сдала мать! — Когда мы оставались с тетей Витой и ее девчонками.

А я всего лишь вылетела на прогулку. Оставила детей в развлекательном центре на орбите, где за ними с удовольствием приглядела Вита. А сама присоединилась к тренировкам боевой флотилии. Конечно, инкогнито.

Хоть в столичной галактике и было затишье — главный враг, вестеранцы, больше не возвращались — но силы обороны были у каждой планеты. И мне было невероятно любопытно поучаствовать в реальных построениях, а не гонять по давно заученным любительским трассам.

Меня заметили не сразу. А когда заметили… быстро отпустили домой, к детям. Вот и все неприятности, а точнее, сплошное удовольствие.

— Ты меня вытащил? — с обожанием воззрилась я на мужа. — А иначе меня бы отправили в ссылку?

Дион загадочно пошевелил бровями и кивнул. Трасс рассмеялся.

— Женщин не отправляют в ссылку, любимая, — напомнил он. — И ты не сделала ничего, что навредило бы хоть кому-то.

— И-и-и? — подбодрила я, ведь чувствовала Трасса, как никто другой. За эти годы я практически научилась читать его мысли и настроение так же легко, как он считывал мои.

— И я уже договорился с ректором Космоакадемии, — победно выдал он.

За столом образовалась тишина.

— Я пойду учиться? — вслух выдала я, хотя Трасс наверняка распознал мое удивление без слов. Как учиться-то? В моем-то возрасте? Вместе с юношами? Но я же умею! И получше других!