Протяжно застонав, я выгнула спину и запустила пальчики в темную гриву длинных волос, обняла Трасса. А он продолжал сладкую пытку, срывая с моих губ стон за стоном.

— Давай, моя девочка, еще чуть-чуть, — подбодрил Трасс, на миг оторвавшись от моего лона. Он будто чувствовал, что я близка к пику!

От его низкого бархатистого голоса по телу пробежали крупные мурашки. Я выгнулась сильнее и подалась к мужчине. Хвост ускорил темп. А язык отправил меня на вершину блаженства. Я растворилась в тепле и любви.

Трасс выскользнул из меня, но продолжал нежно поглаживать мои живот, грудь и бедра. Я пыталась отдышаться, на лице точно блуждала счастливая улыбка. А мой невероятный муранец заглянул мне в глаза и ошарашил:

— Ты стала девственницей, Дана.

— К-как? — буквально мяукнула я.

К щекам прилил жар.

— Твои ткани регенерировали, — кивнул Трасс. — Мы ведь этого и добивались — Он ласково улыбнулся. — И восстановление вышло гораздо мощнее, чем в медицинской капсуле.

— Девственность? — произнесла я буквально по слогам и спрятала лицо в ладошках.

Обычно после близости с мужчиной она теряется, а не возвращается…

— Я тебе ее вернул, я и заберу.

— К-как? — повторила я на автомате.

— Сейчас покажу, моя хорошая.

Су-у-у-щие пустяки!

Вот уж никогда не думала, что придется повторно лишаться девственности! Это же…

— Будет больно? — выдохнула я, сидя на кровати в своей комнате, и все еще закрывая лицо ладонями. В резиденции на ледяной планете будто разом пропало отопление, я невольно поежилась.

— Больно? — удивился и даже разозлился Трасс. Но злился он не на меня, это стало ясно уже после его следующей фразы: — Муранцы не причиняют женщинам боль. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Первое соитие — это феерия, приятнейшее таинство, но никак не боль. Даже если твой прежний опыт говорит об обратном, я покажу тебе, как это может быть.

Трасс избавлялся от одежды спокойно и без суеты.

Его пальцы, сильные и ловкие, скользнули к застежке своего комбинезона. Один тихий щелчок, и темная ткань, похожая на упругую кожу, расступилась, обнажив мощную шею и ключицы.

Он стянул комбинезон с плеч, и ткань бесшумно соскользнула вниз, обрисовывая рельеф напряженных мышц груди и пресса. Тело его было таким же, каким был его голос, идеальным воплощением силы и гармонии, будто бы созданным для исцеления и наслаждения.

Когда Трасс начал снимать нижнюю часть, я засмущалась и отвела взгляд, а он еще раз напомнил:

— Я изменил тебя, вернул то, что было утеряно. Мне это и забирать.

Он бережно подтянул меня к краю кровати и уложил на живот. Теплыми кончиками пальцев он очертил мой позвоночник и спустился на попку. Приподнял мои ногии опустил колени на пол, заботливо подложив подушку.

А я даже не успела рассмотреть его мужское достоинство! И теперь кусала губы, маясь неизвестностью и предвкушением, отчего у меня внизу нарастало знакомое сладко-острое напряжение.

Трасс поцеловал меня в шею, и я выбрала момент, чтобы повернуться и все же взглянуть на то, что меня ждет… Но он не позволил, аккуратно надавил на мою спину.

— Потерпи, моя хорошая, — бархатистым низким голосом велел он и тут же поймал мои губы своими. А дальше его голос раздался уже у меня в голове, совсем, как раньше: «Я люблю тебя, Дана. И клянусь оберегать тебя, как самого себя».

От его искренних слов и того, как они звучали буквально внутри моего существа, сделалось очень приятно. Густое комфортное тепло окутало меня непробиваемым коконом.

А хвост Трасса внезапно поймал одно мое запястье, обвил второе, связав их вместе, и вытянул мои руки вперед. Напряженные вершинки груди коснулись кровати. Меня охватила волна желания, гораздо более насыщенная, чем в недавней игре с шаловливой лечебной конечностью.

«По традиции моей планеты, мужчина имеет право на соитие с женщиной только после этих клятв», — добавил он. — «Отныне мы муж и жена, едины и духом, и телом».

Что? Так быстро? Без всяких там предложений?