Но я не хотел ее смущать, если ей это было неприятно. Пусть привыкнет к новому укладу. А потому я переменил тему:

— Главное, что ты утихомирила космический шторм.

— Я? — Дана хихикнула, прикрывая смешком настороженность.

А я заметил, что она отступила на шаг, будто вмиг перестала мне доверять. Она посмотрела на Диона в поисках стабильности и силы.

А у меня руки сами сжались в кулаки, ее настороженность угнездилась внутри тяжелым камнем. Теперь появилось еще больше причин показать этой женщине свою стойкость и надежность.

— Ты землянка, — кивнул Дион. — Скорее всего шторм такой силы разыгрался, потому что ты была расстроена.

— Я была не в себе, это точно, — пробурчала Дана, ужасно смутившись и снова покосилась на меня. — Из-за граминского яда.

— Теперь тебе легче? — уточнил я на всякий случай.

Дана кивнула. Лифт остановился в ангаре. Но я больше не спешил, взял ее ладони в свои и рассказал все, что слышал о женщинах с Земли. И о том, что Дана — моя надежда на спасение родины.

Теперь я не имел права тащить ее на Гра-Мин силой. Ведь похоже, она не знала о своих способностях.

Так что же ты ответишь, Дана с Земли?

Новый межгалактический крейсер «Мист» мчал меня в неизвестность. На борту было много света, стены мерцали, словно украшенные инеем. Прозрачная мебель и в каютах, и на общих палубах напоминала глыбы льда.

— На Гра-Мин голубые леса почти все время покрыты снегом, — рассказал Оникс. — А мой народ ценит естественность даже в убранстве кораблей.

Так вот откуда в нем столько сдержанности и холодной силы. И в то же время скрытого внутреннего огня, без которого не выжить в суровых условиях. Он и сам весь суровый, будто покрытый коркой самого крепкого на свете льда. Но когда он тает…

— Они не примут Дану, — в который раз покачал головой Дион. — Ты просишь ее изменить суть твоей расы.

— Разве? — опасно прошипел Оникс. — По-твоему суть моей расы в опасности для других женщин? Это сбой или предостережение. Но не суть!

— Во вселенной нет случайностей, — отрубил Дион. — Граминцы ядовитые для чего-то.

— Может, и вся гуманоидная раса вымирает для чего-то? — в голос Оникса пробралась сталь. У меня аж мурашки побежали по коже, будто я оказалась без верхней одежды на морозе.

Мужчины принялись спорить, как спорили уже много раз за время полета.

В Конфедерации верили, что женщины с Земли ведьмы. А точнее, прекрасные феи, умеющие творить чудеса в масштабах Вселенной. Я бы никогда не приняла подобную чушь, решила бы, что парни неумело клеятся… Если бы рядом со мной не находились настоящие серьезные мужчины. Да и шторм на Леваде утих, как только мы выбрались из лифта — по громкой связи объявили, что опасность миновала.

Все сошлось. И моя взвинченность накануне, и мое удовольствие после близости с Дионом. Я действительно излучала счастье. Мне было просто по-женски хорошо. И мир вокруг отозвался, поменялся к лучшему, отпустил меня и моих спутников в дальнейшее путешествие.

Как не поверить собственным глазам и собственным чувствам?

Мужчины поселили меня отдельно, но не оставляли без внимания. Оникс разрешал пилотировать его шаттл. Обычно я просто облетала наш крейсер «Мист» и возвращала шаттл на парковку в ангар, но сегодня граминец арендовал время на тренировочной трассе.

Дион всегда сопровождал меня. Мне нравились его забота, ласковые взгляды и незаметные касания. Даже в их перепалках с Ониксом чувствовалось особое беспокойство о моем благополучии.

Вот и сегодня оба мужчины оделись в летные комбинезоны и вышагивали с двух сторон от меня. А я безошибочно нашла место в ангаре, где стоял шаттл, отдала команду с помощью своего браслета-коммуникатора, чтобы открылся люк, и первая забралась внутрь.

Они не мешали, позволяли чувствовать себя если не главной, то очень важной для них обоих.

— Пристегните ремни, мальчики! — хихикнула я и нажала на соответствующий значок на панели управления.

Ремни обняли моих спутников. Вовсе не мальчиков, а сильных могучих мужчин. Но они оба сделали вид, что не услышали. Мне можно было расслабиться рядом с ними и никого из себя не изображать. Хихикать, вставлять неуместные комментарии — точно так же, как в детстве с братом и его друзьями.