Я обернулась и встретилась с ним глазами.

Оникс, транспортный узел Левады

Стиснув челюсти так, чтобы не вырвалось ни единого звука, я боролся с собственным желанием. Одна мать-Вселенная ведала, как безумно я желал эту женщину. Как мутился разум, требуя немедленно разложить Дану вдоль и поперек лифтовой кабинки.

Но я не имел права подвергать Дану опасности. Не теперь, когда я точно убедился, что даже мимолетное соприкосновение губ вызывает у нее лихорадку. Не теперь, когда рядом с ней появился достойный мужчина. Не теперь, когда я готов отдать собственную жизнь за ее безопасность…

Да, я вез ее на Гра-Мин. Но только чтобы моя раса имела шанс на выживание. Вселенная послала мне истинную, до которой я не могу дотронуться как мужчина, чтобы я не упустил шанс на спасение всей моей планеты.

Нет, я не смел признаться даже самому себе, что в глубине души надеялся найти способ всецело быть с Даной. Слиться с моей истинной не только духом, но и телом.

Ведь Дана, именно она сможет все изменить.

Дана — Землянка. А значит, у нее получится трансформировать Гра-Мин.

Землянки способны на удивительные вещи. Они владеют даром к созиданию, творчеству в масштабах вселенной. Они могут зажигать звезды и гасить их по своему желанию. После слияния с сильным мужчиной в землянках просыпается огромная сила.

А для этого с Даной должен быть другой. Подходящий для близости. Уж точно не граминец.

И я готов был сделать все, чтобы Дане было хорошо. Чтобы разжечь в ней тот огонь, ту силу, способную менять миры. Но еще больше, до одури, до темноты в глазах мне хотелось просто сделать Дане приятно.

Даже если бы не надо было усмирять космический шторм. А мы оба — и я, и Дион — знали наверняка, верили, что он утихнет, стоит Дане испытать хороший оргазм. Но и без того я бы хотел, чтобы эта смелая неотступная девочка расслабилась и получила удовольствие в крепких объятиях, в нежных руках.

И я поглаживал ее бедра, ее плечи, ее руки. Невесомо касался шеи, ключиц и выгибающегося позвоночника. Пока Дион пил с ее губ сладкие стоны.

Перед взором мелькали белые мушки и цветные пятна, от того, как мне приходилось сдерживать желание. Я отгонял от себя мысли, как бы скользнул между упругих ягодиц, как запустил бы большой палец во влажный ротик, как провел бы языком у основания тонкой шеи.

Но я не мог. И утешался воспоминаниями о посадке на Гифф. Тогда я еще надеялся, что если мы получим вместе удовольствие, то что-то сразу изменится.

А на торговой планете я специально заказал «фрукт влюбленных», чтобы убедиться в невозможности нашего союза. Для меня вкус малики рядом с Даной был соблазняюще сладким. А вот для самой Даны в нем появлялись кислые нотки разочарования. «Кисло-сладко», — сказала она, моя истинная, которую мне никогда не получить. Кислинка предостерегала ее, что опасно приближаться ко мне, как бы ни было сладко.

Биохимия, которую не обманешь.

Женщина, которая почувствовала на вкус — каким бы ни было влечение — я не ее мужчина.

Малика обнажила ту правду, в которую я до последнего не хотел верить.

Ведь Дана землянка! Дана изменила бы мою природу сразу. Если бы могла…

Но значит, я не способен на перемены. Я родился таким. Ядовитым для всех женщин во вселенной, кроме граминок.

Дане придется вносить изменения в еще неродившееся поколение, в саму планету, в климат, в почву и воздух, в материнский геном. Впереди огромная работа. Диону придется постараться, чтобы доставить нашей девочке огромное удовольствие.

Я невольно улыбнулся собственным мыслям и в то же время увидел взволнованное лицо Даны. Она выскользнула из объятий Диона и будто сжалась.

В ту же секунду свет моргнул. Лифтовая капсула выстрелила по желобу в сторону шлюзов. Я заранее продумал маршрут.

— Дана? — Я прижал ее к груди, вдохнул запах ее волос, аккуратно мазнул щекой по ее макушке. — Все правильно. Чего ты испугалась?

— На моей планете так не принято, — объяснила она. — Но я… мне очень стыдно. Я будто отключилась и забыла, что ты тоже в лифте. Прости…

— В Конфедерации женщины берут себе несколько мужей, — как можно мягче сказал я. — А до этого имеют полное право пробовать, чтобы узнать, кто лучше подходит.

— Для меня это странно и непривычно, — пролепетала Дана еле слышно. Моя сладкая так мило смутилась.