— Мы обязательно попытаемся сделать лекарство, сладенькая моя. Мы сделаем все возможное, чтобы спасти мой народ. Используем все методы, — кивнул Оникс. — И теперь ты понимаешь, почему Гра-Мин не принимает чужаков. У них нет специального радара, который ловит ее сигнал.

— По этой же причине портятся инопланетные фрукты, — добавил Дион. — Потому и нам с тобой не стоит задерживаться надолго.

— А как же ты? — я обратилась к Трассу.

— Здесь можно жить довольно долго. Но я к тому же муранец, Дана, — снова выдал он будто заученную фразу. — Мой народ обладает повышенной регенерацией. Я слежу за показателями своего организма и не позволяю планете «испортить» меня.

— Для инопланетных жителей Гра-Мин не похожа на рай, Дана, — твердо произнес Оникс. — Для полноценного долгого проживания придется выбрать другое место.

У меня внутри все вспыхнуло для протеста, будто я действительно хотела остаться на этом «ледяном шаре» навсегда. И неожиданно для самой себя я подалась к пузырю, протянула руку к тонкой, словно мыльной оболочке, и…

«Сердце» Гра-Мин, то есть ядро планеты, похожее на гигантский прозрачный елочный шар, пульсировало вспышками плазмы и электрическими разрядами.

А мне вдруг ужасно захотелось дотронуться до него. Никто из мужчин меня не остановил, а значит, мое действие не несло опасности.

Я прижала ладонь к прохладной поверхности пузыря и… улыбнулась. Она оказалась гладкой и будто струилась под пальцами, но одновременно была жесткой и крепкой.

— А я всю жизнь гадала, как выглядят жидкие кристаллы, — произнесла я, желая сделать ядру Гра-Мин комплимент. Уж не знаю, могло ли оно меня услышать.

— Дана, — с хрипотцой в голосе позвал Оникс. — Ядро чувствует твое живое тепло и физически откликается. Видишь?

От горящего центра к моей ладони действительно тянулись яркие змейки-молнии. Они не проникали сквозь плотную текучую оболочку, но четко следовали за моей рукой.

А Оникс приобнял меня за плечи, прижался ко мне сзади крепким торсом и нежно провел кончиком носа от основания моей шеи к ушку. Влажное дыхание опалило чувствительную кожу. Знакомый флер пробрался за ворот свитера.

— Мы только кое-что проверим, сладенькая, — предложил Оникс.

Он уложил свой подбородок мне на плечо и прижался прохладной щекой к моей щеке — нежно и одновременно жестко — так чувственно, что у меня перехватило дыхание. Его ладонь огладила мое плечо и спустилась по предплечью к кисти. Биокоммуникаторы на наших запястьях встретились и взаимно активировались. По руке прошел щекотный импульс, а перед внутренним взором возник образ Оникса.

Это было очень необычно, ведь мужчина тесно прижимался к моей спине, а я мысленно видела его перед глазами: он улыбался одним уголком рта. Тут же между его рогов прошел электрический разряд.

Сфера отозвалась ярким импульсом в нашу сторону. Я отпрянула, но Оникс не позволил мне убрать ладонь с оболочки, настойчиво придержал ее своей рукой, а сам прижался ко мне еще сильнее, хотя казалось, что больше некуда. Адреналин разбежался по венам, съедая и жар, и холодок от граминского флера.

— Все под контролем, моя сладкая, — прошептал на ушко Оникс. — Сейчас мой разум объединен с твоим. Возможно ядро воспримет тебя, как мое продолжение…

И он поводил моей ладонью по податливой поверхности гигантского пузыря.

— Давай, Дана, отправь мне такой сигнал, как тогда на шаттле, — с хрипотцой в голосе велел Оникс.

— Смайлик? — уточнила я.

— Да.

Я легко представила невинный воздушный поцелуй и, вложив в него как можно больше тепла и нежности, отправила Ониксу. Тут же представила, что мои чувства любви и обожания передаются и ядру планеты.

Светящаяся сердцевина продолжала мерно пульсировать.

— Похоже, не слышит — задумчиво произнес Оникс.

— А тебя она слышит? — удивилась я. — И как-то говорит с тобой?

— Да, — кивнул Оникс и загадочно пояснил: — Иногда посылает образы или предчувствия, возникающие будто сами собой. Сначала они не имеют четкости, но потом обретают смысл.

Ух-ты! Странно, непонятно, но оттого еще более интересно!

— Возможно, стоит объединить не только разум, — протянул Трасс, подходя ко мне сбоку. — Как медик, я бы рекомендовал физическое слияние.

— Я и так стою слишком близко, — прорычал Оникс. Только теперь я почувствовала, что его мужской орган крепко упирался мне в… спину. До этого впечатления от ядра затмевали все вокруг.