— Байкал — твоя планета? — уточнил он.

— Одно невероятно красивое место, — кивнула я. — Думаю, моя психика просто не справилась с эмоциями от красоты природы Байкала и перерабатывает их во сне в нечто такое.

Я обвела руками вокруг себя и задела крепкие плечи мужчины. Прикосновение обожгло, словно меня лизнули лед и пламя одновременно. Опять так! Противоречиво. Заманчиво. Вздрогнув, я продолжила мысль:

— Или это я так переживаю потерю подруги. Вот и провалилась в крепкий красочный сон. Тут потому и нет женщин. Чтобы я искала, искала, искала. А еще тут одни мужчины, ведь у меня в реальной жизни не складывается именно с мужчинами.

Оникс не перебивал. Конечно, сон ведь мой. И правила мои.

А потому я слегка удивилась, когда лифт высадил нас в жилом секторе, и мужчина привел меня в свою каюту.

Такого поворота событий мне хотелось бы меньше всего!

Застыв на пороге, я опасливо заглянула в открывшуюся дверь.

— Заходи, — разрешил Оникс.

— Эм, — выдала я и наконец задумалась. А что мне делать дальше? Куда идти? К Кому обращаться? Где жить? И что есть?

«Все верно, заходи», — послышался уже привычный далекий шепот.

— Вернешься к шлюзам? — с нотками сарказма уточнил Оникс.

— Возможно, позже, — неопределенно согласилась я и вошла в его каюту.

Это же сон. Всего лишь сон. Я тут ненадолго.

— Ребята внизу спорили, какой ты расы, — напомнил Оникс о моем фееричном появлении на станции.

— И?

— Не смогли решить. А тебе срочно требовалась помощь. Я и сказал, что ты предназначена мне Вселенной. И прилетела ко мне.

— Это редкость, да? И они поверили?

— Это невозможно, да. Но они поверили.

Возникла пауза. Я почти ничего не поняла, но не знала, что еще спросить. Видимо, недоумение нарисовалось у меня на лице, поэтому Оникс пояснил:

— Народ свято верит в космические нити и неисповедимые пути Вселенной. А потому, стоит ввернуть в разговоре нечто подобное — они безоговорочно верят. — Оникс усмехнулся. — Даже если знают, что союз физически невозможен.

— Почему невозможен? — отстраненно спросила я, пытаясь осознать, что он говорит и как теперь себя вести.

— Уроженцы Гра-Мин не берут в жены представительниц других рас. Мы для них ядовиты. Это знают все.

Ядовиты? Он сказал, что ядовиты⁈

Неужели бывают ядовитые мужчины?

Ядовитее моего бывшего не бывает…

— Так откуда ты? — буквально прорычал Оникс.

А атмосферка-то изменилась…

— Да я так, мимо пролетала, — нервно отмахнулась я, переваривая его длинную речь о жителях планеты Гра-Мин.

— Без коммуникатора и знания языка. — Оникс не спрашивал.

— Есть предположения? — вернула я вопрос.

Оникс пожал плечами и на мою уловку не попался:

— Ты скажи.

Признаваться, что я с Земли не хотелось. Если я все-таки не сплю… Виту, похоже, забрали на опыты, а мне бы такой участи не хотелось ни для себя, ни для подруги. Поэтому следовало осмотреться, не выдавая себя, притереться, приладиться к жизни в Конфедерации и тогда уже брать штурмом столицу.

Там, наверное, научный центр по разведению землянок?

И тут мне в голову пришла чистая правда:

— Я летела на каком-то жутком корабле с норами и красными лампочками. Там были головоногие монстры.

Надо было видеть лицо Оникса. Сначала его перекосило, потом он побледнел, хотя, казалось бы, куда уж сильнее.

Инопланетянин и так походил на представителя высшего света с идеальной с кожей цвета серебристой полыни. Или на очень симпатичное зомби. Этот цвет ему невероятно шел. Подчеркивал высокие скулы и тонкую переносицу. Делал губы до безумия привлекательными и… будто натуральными, естественными. Аж захотелось… Стоп, Данка! Что за мысли⁈

И вообще…

Глядя на Оникса мне казалось, что это я странная, с бежевой кожей и розовыми губами. А мужчина словно был частью природы даже среди бездонной черноты космоса и глянцевых интерьеров этой странной и красивой жилой станции.