Улыбнулась, вспоминая последние наставления графини, как именно мне стоит вести себя, будучи такой юной женой. Нет, моё счастье её не интересовало от слова совсем, а вот приличия, несомненно. Меня будут знакомить с соседями в любом случае, поэтому мне стоило назубок выучить правила поведения. А экзамен принимала сама графиня, бесконечно задавая вопросы.

Одно было хорошо из того, что случилось со мной, пока я зубрила правила, шила и вышивала одежду, приличную для баронессы, я узнала, что такое эта золотая нить.

Баронесса сама велела мастеру Готсби, помощнику управляющего, когда ей пришло в голову, что я и сама могу поучаствовать в работе со своим новым гардеробом, не отвлекая так сильно её швею:

— Мастер, покажите юной Алисии ткани и нитки, что есть в кладовой. Я тут составила список самого необходимого, а моя швея просто не успеет всё это сшить. — И уже мне, сидевшей напротив графини, она добавила: — Смотри, выбери то, что будет тебе по силам. Испортишь что-то, и я не буду столь любезна. Будешь позориться в тех нарядах, что перешила на себя. Дома в поместье барона никто чужой тебя не увидит, а барону ты и так будешь мила, уж поверь.

Да, графиня не скрывала своего отношения ко мне. Да и плевать мне было. Но я хотела сохранить то хрупкое перемирие, что установилось между нами, и клятвенно уверила, что буду крайне осторожна.

И вот, я ходила по господской кладовой и глаза разбегались, вот правда. А потом я увидела то, о чём иногда думала. Это были шёлковые нити, а что важнее, в той части, где был обычный шёлк, были ткани из золотого шёлка. Я трогала его и восхищалась.

Однако мастер расстроил, покачав головой:

— Нет, милая, ткань из золотого шёлка графиня не разрешит брать, слишком дорого.

Я ещё раз прошлась ладонью по ткани, с сожалением отступив от той полки, где и хранились самые редкие ткани. А ведь там лежала ещё большая редкость, золотой шёлк с уже готовой золотой вышивкой. Я с мольбой посмотрела на мастера и только спросила:

— Я только посмотреть и потрогать, мастер, я буду аккуратна.

Тот кивнул, и я растянула ткань, любуясь ею. Положила разрез на место, увидев ещё одну редкость, шёлковый бархат, из той же самой золотой нити. Мастер подтвердил мой интерес, ответив на вопрос:

— Да, Алисия, это самая дорогая ткань здесь. Посмотри, этот отрез тоже вышит, по краю, видишь?

Ох, как же красиво это было. А какое нежное ощущение давала эта ткань. Из этих тканей шили наряды для королев, думаю, графиня приберегла его для себя или для хорошей невестки. Здесь было принято дарить подобные дорогие подарки новым членам семьи, особенно жёнам наследников.

Я поднялась и прошлась обратно, ближе к началу, где были ткани попроще. Прошла мимо мотков из золотого шёлка и взяла один, любуясь. Такой вот моток, только меньше раза в два, даже я могла бы купить, вот только копила бы я на него год, не меньше.

Вспомнила книгу, что получила в подарок от того самого учёного, книгу, что сама нашла меня. Подумала о том, что с удовольствием бы поэкспериментировала, если бы у меня был такой моток и другой, из простого щёлка.

Интересно, а ведь я, чисто теоретически, сама могла сделать из обычного шёлка золотой. Или я ошиблась? В книге было больше знаний о разных экспериментах с совершенно разным материалом, в том числе живым. Я помнила, что учёный пытался изменить обычных тутовых шелкопрядов, пытался и сами деревья, белый тутовник, листья которого и поедали те самые пчёлы.

Сначала, пока не решился на изменения живого, он изменял уже готовую нить. И вполне успешно. Одно плохо. Часть насекомых, которых у него получалось изменить, сохраняли эти свойства, давая потомство, производящее тот самый золотой шёлк. Да и деревья, тоже сохраняли свойства, давая каждый год пищу для тех самых золотых шелкопрядов.

Получается и сами насекомые и деревья несли в себе крупицы магической силы. Я в графской библиотеке прочитала о том, где именно использовали подобный шёлк. Дорогой, но удивительно прочный. А ещё он отражал наведённую магию, глушил вред, если на кого-то пытались воздействовать магически.

А если ткань ещё и мастер защищал, который работал с магической одеждой, тот мог добавить тех свойств, что у него требовали, а их было достаточно, в зависимости от нужд. Главное же, что подобные вещи были редки и дороги.

Я положила моток золотого шёлка и отошла, подобрать ткани попроще, когда мастер Готсби сказал:

— Графиня разрешила взять небольшой моток золотой нити, но она сама будет принимать у тебя работу. Графиня сказала, что мастерица уже шьёт тебе наряд на выход. Муж представит тебя обществу и нужно показать, что ты достойна рода Пейтон, хоть и бастард.

Да, для мастера это был болезненный вопрос, я видела, как граф относился к нему. К старшему мастеру, четвёртому сыну бедного дворянина, он относился совершенно не так. Тем более, старший мастер был дальней роднёй его жены. Мастер Готсби всё ещё надеялся, что его заслуги учтут и следующим управляющим станет он.

Мне же показалось, что граф так и оставит его на побегушках. Лучше бы мастер Готсби искал другое место службы. Один раз я даже заикнулась об этом, на что получила долгую отповедь и нежелание слушать меня.