Я открыла настежь небольшое окошко, впуская ночной прохладный воздух, и стала приглядываться к вещам, что лежали внутри небольшого сундука. Мешка у меня не было с собой, но покопавшись в старых вещах, нашла большой плед, явно из шёлка, из достаточно плотной нити. Он должен был выдержать.

Я почти на ощупь сложила всё в сундук, закрыла оконце и тихо направилась обратно. До своей спальни я добиралась медленно, долго простояв у той самой стены, только с внутренней стороны, пытаясь открыть потайной выход.

Шёлковый импровизированный мешок из пледа я спрятала под кроватью и отрубилась, забыв напрочь о том самом колечке, он так и остался у меня на пальце.

А утром вспомнила. Лежала и любовалась на него. Ничего особенного в нём не было: изящное, но из какого-то обычного сплава, похожего на серебро. По кольцу шла какая-то рунная вязь, да только слишком уж она была мелкой.

Решила снять, мало ли, увидят, заинтересуются. Мне лишние разговоры не нужны были. Да только кольцо не снималось, от слова совсем. И нет, оно не было мне мало, я просто не могла его снять.

А ещё я вспомнила, как складывала всё в тот самый плед. Среди вещей было несколько книг и завёрнутая в красивую обложку пухлая тетрадь для записей. Но заглянуть под кровать я смогла только вечером, когда большинство разошлись по комнатам, хотя часть служащих и готовились к завтрашнему дню.

Та же Лиза сразу после ужина отправилась к себе, находясь в приподнятом состоянии. Наверное, если бы не те самые вещи, я бы обратила внимание на это, но меня ждала тайна.

Я хотела поделиться с подругой своей тайной, предложив вместе рассмотреть, что же я нашла, но она даже не успела выслушать меня, на моё предложение посидеть вместе и пошептаться, ответила, прижав руки к щекам:

— Ох, Алисия, я сегодня никак не могу. Ты знаешь, меня кое-кто на свидание пригласил. Ничего такого, просто погулять в парке и пообщаться. Узнать друг друга получше, да и вообще.

Я поняла, что Лизе сейчас ни до чего, первое свидание, а уж я точно знала, что она ещё ни с кем и не гуляла. Только уточнила с любопытством:

— Это Торан, да?

Она зарделась и кивнула, побежав менять платье. У неё сегодня был свободный вечер и она хотела погулять до того, как начнёт темнеть. На ночь парк закрывали, даже нашу часть, что находилась ближе к лесу.

Я весь вечер разбирала мамины вещи. Оказалось, что завёрнутая в обложку пухлая тетрадь была дневником.

Не утерпела, открыла и всю ночь читала, погружаясь в жизнь девушки: её юные годы, первую любовь и главного мужчину в её жизни, который соблазнил и увёз из семьи. Тот самый приезжающий по делам наследник Генри Пейтон.

А утром я узнала страшную новость. Лизу, мою верную подругу в этом мире и прекрасную, добрую девушку нашли в парке. Мёртвую. А причину нам так и не назвали. Да только я кое-что знала.

Пока остальные шушукались да обсуждали страшное событие, я подтёрлась к тётушке Сарте и прошептала:

— А ведь Лиза вчера со мной говорила, тётушка. И сказала, что идёт гулять с Тораном. А где он, кстати, почему его не видно? Всех собрали и объявили, а его нет.

Меня поразил испуг на её лице. Она шикнула на меня и зашептала в ответ:

— Молчи, глупая, и никому не говори. И если приедут из города дознаватели и будут спрашивать, ты ничего не видела, не слышала и не знаешь. Поняла?

Я зашептала упрямо:

— Но тётушка…

Та посмотрела на меня, печально вздохнула и ответила всё так же тихо:

— Хорошо, милая. Я же понимаю, вы дружили. Мы поговорим сегодня же вечером. Я приду к тебе в комнату. О том, что я приходила и что скажу, молчок! Поняла?

Я кивнула, вдруг испугавшись этого серьёзного взгляда и грусти в глазах тётушки. Она смотрела так, словно сама потеряла дочку. Лизу все любили и ценили. Она была очень мила и добра. Так почему? Неужели банальная похоть сильного мужчины?

Я ушла на сбор трав, благо стояла ранняя осень и даров было много. Мне нужно было проветрить голову и занять себя чем-то.

Начала собирать недорогой, но лёгкий в сборе бессмертник, он часто был основой в лечебных зельях, и его нужно было много. Да и чем выше было качество уже подготовленного сырья, тем выше цена.

Я методично выкапывала корешки, выбирая самые большие, и вспоминала нашу с Лизой дружбу. И последнюю нашу встречу. А ведь я так и не поделилась с ней моими находками, не показала.

И вдруг резко, в один момент поняла, что никогда больше не смогу это сделать. Никогда.

Я застыла, лопатка выскользнула из ослабевших пальцев, а слёзы потекли по щекам. Было больно, ведь Лиза была моим другом. Единственной, кроме тётушки Сарты, с кем я так сблизилась…

Тётушка Сарта всегда относилась ко мне тепло, но и о выгоде не забывала, а вот Лизок, как я называла её про себя, дружила со мной искренне, той самой настоящей дружбой, которая иногда приходит из детства и длилась всю жизнь.