— Че-то случилось? — спрашивает как ни в чем не бывало.

— С сегодняшнего дня ты больше не имеешь никакого отношения ко мне и моему бизнесу, — говорю в лоб.

Он моргает несколько раз, пока до него полностью доходит смысл сказанного.

— То есть как? — открывает рот в шоке.

— Вот так, — отвечаю спокойно.

— Почему, Булат? — переспрашивает севшим голосом.

— Мне нужно тебе подробно объяснить или сам поймешь? — дергаю подбородком.

— Все из-за того, что я с Виолкой приперся на поминки к матушке Вари? Из-за этой хрени, что ли? Так а какое это имеет отношение к моей работе? Это мои бабы, и одна и вторая. И я сам буду решать, что и с кем мне делать! — вспыхивает как спичка.

Вскакивает на ноги, смахивает со стола пустые бутылки, и они падают на пол. Несколько разбиваются, какие-то катятся в разные стороны.

— Это из-за Варьки все, да? — сплевывает прямо на пол. — Что? Думаешь, не знаю, как ты на мою бабу всегда смотрел? Что, Булат, хотел себе такую ляльку, да? А она не по твою душу. Не обращала внимания даже на тебя. А ты приезжал сюда, в мой дом, ронял слюни на нее, а потом ехал дрочить домой! А я знаешь, что делал в это время я, а, Булатик? Пока ты там наяривал, я трахал ее. В разных позах, долго. А она кончала с моим именем на губах! Знаешь, как красиво она кончает?

Рывком подлетаю к нему, толкаю обратно на диван, провожу удушающий, сжимая его толстую шею.

— Тебе кто, мразь такая, разрешил нести эту хуйню? Я не хочу больше слышать из твоего поганого рта ни одного слова в ее адрес. Сунешься к ней — раскатаю.

— Я ж как пес предан тебе! — хрипит.

Отпускаю Фому, отхожу на шаг.

— Мне не нужны в банде люди, которые не могут держать рот и член в узде. Я предупреждал тебя не раз: соберись, перестань бухать. Вместо того чтобы воевать с Джамалом, я и мои люди бегают за тобой.

Поправляю одежду, выпрямляюсь. Миша лежит распростертый на диване.

— За то, что был предан мне, я просто выгоняю тебя из банды. Хотя ты знаешь, что я должен сделать все по-другому.

— Лучше бы ты просто вальнул меня, — произносит хрипло.

В глазах ненависть.

— В тебя никто не вливал бухло. И хуйню творить никто не заставлял. Все у меня в банде уважаемые люди. А тебя, Фома… больше не уважают. Даже свои.

Варвара

Адвокат отправил документы на развод. Я не знаю, видел их Миша или нет. Если честно, мне все равно.

Я гуглю информацию о том, как можно продать бизнес. Что для этого нужно, как вообще это делается.

Анализирую рынок продаж готового бизнеса, прикидывая, сколько примерно стоит мой магазин и сколько я могу за него получить.

Вот уже несколько дней после похорон мамы я размышляю о том, что не хочу ничего, что могло бы связывать меня с прошлой жизнью и Мишей.

Я пока не знаю, что сделаю на вырученные деньги. Может быть, куплю квартиру или новый бизнес, кофейню какую-нибудь. А может, просто положу в банк до лучших времен. Открою вклад, и пусть деньги работают.

Смотрю соседние города. Мелкие и побольше.

В этом городе мне становится душно. Кажется, что из-за каждого угла за мной следят. Параною, да. Те города разные. Грязные, чистые, старые и помоложе. Чем дальше от этого города, тем больше они мне нравятся. Мне кажется, вот он, мой путь. Туда. Подальше от этой жизни. Меня тут больше ничего не держит, разве что могила мамы. Но можно просто приезжать раз в год, наводить порядок на родительский день — и так до следующего года. Булат прав: мамы здесь уже нет. Она где-то глубоко. В самом сердце, в душе, и я увезу ее за собой в любую точку мира.

Руки трясутся, голова болит.

Решаю найти выход негативной энергии и выворачиваю все ящики, опустошаю шкаф, скидывая в гору все свои вещи, и принимаюсь перебирать их.

Делаю это безжалостно. Мне больше не нужны дорогие наряды. Теперь только удобные брюки и джинсы, футболки и свитера. Долой платья и туфли. Мне больше некуда в них выходить. Да и незачем.

Трясу свои сумки, складываю их горой. Я оставлю только рюкзак, остальное продам. И так со всеми вещами.

Нахожу кардиган, в котором сидела у больницы, выворачиваю карманы. Из одного выпадает бумажка. Разворачиваю ее — там адрес.

Республика на краю страны. Дальше только заповедные зоны.

Это адрес, который дала мне незнакомая женщина в надежде помочь матери.

Что-то шевелится у меня в груди, ощущение, будто мне очень нужно туда…