— Булат, возьми охрану! — кричит один его людей и бежит в нашу сторону с толпой мужиков.

— Али, свали нахрен, — рычит Булат.

— Опасно!

— Без тебя разберусь, — бросает Булат, впечатывая меня в сиденье. — И не выпускайте Михаила.

Варвара

Он сумасшедший.

Определенно, у этого мужика не все в порядке с головой, потому что его манера вести машину вызывает у меня приступ истерики.

Булат вообще не жмет на тормоз — вылетает на трассу и топит под двести. Обе руки на руле, взгляд устремлен вперед. Зубы сжаты так, что видно, как ходят желваки.

На меня не посмотрел ни разу.

В моменты, когда выбрасывается адреналин, организм ведет себя по-другому. Он концентрируется на мелочах, которые никакого отношения к причине паники не имеют.

Например, я смотрю на фрагмент татуировки, который замечаю на мужском запястье. Я ни разу не видела Булата в футболке. Всегда рубашка и пиджак. Я никогда не фантазировала на тему того, как выглядит его тело под несколькими слоями ткани.

Это даже представить было страшно.

И вот мы несемся по трассе на скорости под двести, а я смотрю на черноту рисунка, представляя, что это крыло какой-то птицы.

Человеческий мозг странная штука. В момент опасности он не вспоминает о том, что любимый муж разложил в своем кабинете шлюху. Он не анализирует — сколько раз это могло произойти? Причины? И, самое главное, последствия?

Мой мир сужается до черного мазка, который виднеется из-под такой же черной рубашки.

— Куды вы везете меня? — надтреснутый голос не без труда соединяет слова в предложение.

Булат бросает на меня короткий взгляд, но не отвечает.

— Я имею право знать! — нахожу в себе силы и повышаю голос. — Эй! Вы слышите?!

— Молчи, — просто бросает он.

— В смысле — молчи? Вы без спроса запихнули меня в свою машину и везете… — смотрю в окно. — Куда? В лес?

— Я сказал тебе заткнуться, — бросает жестче.

— Отвезите меня обратно, и вам не придется затыкать мне рот.

Он игнорирует меня.

— Булат! — здравый смысл покидает меня, и я бью мужчину в плечо.

Ну как бью, мне кажется, он даже не заметил этого.

— Остановитесь! Я не хочу никуда ехать! — еще удар. — Верните меня назад! — удар. — Сволочь! Скотина! Я не хочу с тобой никуда ехать.

Я впадаю в истерику, за которую мне обязательно будет стыдно. Но это потом. Сейчас моя реальность осталась где-то позади. Я бью Булата, обзываю. Мне страшно. Я понимаю, что все это ненормально.

Машина резко дергается, тормозит. Идет юзом, поднимая пыль на обочине. Жизнь проходит перед глазами, но конец не наступает. Я отстегиваю ремень безопасности и открываю дверь.

Как мешок вываливаюсь на обочину, на негнущихся ногах делаю два шага и падаю на колени в невысокую траву.

Меня тошнит, я не могу контролировать свое тело.

Булат не трогает меня. Я не знаю, где он.

Меня выворачивает от картины, которую я видела. От поездки, от отвращения к собственной жизни. Когда приступ заканчивается, поднимаюсь на ноги и оглядываюсь.

Булата не вижу, лишь сигаретный дым, который вьется с той стороны машины. Вытираю рот тыльной стороной ладони и обхожу внедорожник.

Мужчина стоит, привалившись к дверце автомобиля, и курит. Выдыхает кольца дыма в сумеречное небо, не глядя на меня. На трассе пусто; нас развернуло на сто восемьдесят градусов на противоположную сторону дороги.

— В машине есть холодильник, возьми там воду, — говорит он.

В голосе твердость и спокойствие.

— Вам?

— Себе.

— Спасибо.

Растерянно лезу на заднее сиденье, достаю бутылку, полощу рот, пью, умываюсь и возвращаюсь к Булату, который уже прикурил следующую сигарету.

— Зачем вы увезли меня? — спрашиваю уже спокойно.

— Что было бы, если бы ты осталась? — он впервые смотрит на меня.

Пристально. В самую душу.

— Не знаю, — отвечаю искренне. — Вероятно начались бы обычные семейные разборки.

— Он пьян. В доску. Вы бы не поговорили нормально, только создали бы больше проблем. Подняли бы на уши весь ресторан, посетителей в том числе.

— Так это была забота о нашей маленькой семейной ячейке? — спрашиваю с сарказмом.

Булат не сводит с меня взгляда:

— Нет.