Но это и близко не город — так, небольшой поселок. Смотрю в интернете фотографии. Их совсем немного, место нетуристическое.

Аккуратно складываю бумажку и кладу ее в рюкзак, хотя адрес я уже запомнила, он выжегся на подкорке.

Долго убираю все, раскладываю по коробкам, а потом решительно поднимаюсь.

У меня осталось одно незаконченное дело. Вернуть долг. Чувствую, что нужно. Булат ничего говорил мне про деньги за похороны и поминки, но мне нужно разорвать нашу связь. Долг душит. Поэтому надеваю джинсы, свитер, куртку, вызываю такси и еду в ресторан Булата.

На входе меня встречает охрана.

— Варвара? — удивляются парни. — А Фомы тут нет.

— Я не к нему. Мне нужно поговорить с Булатом Азаматовичем.

— С шефом? — переглядываются. — Сейчас спросим.

Парни звонят кому-то, а затем предлагают пройти в приемную. Иду по уже знакомому коридору, в котором будто вчера едва не столкнулась в Булатом. Вот дверь в кабинет Миши. Она закрыта. Возле нее замедляюсь, вспоминая, как Булат тогда снес меня и утащил за собой. Иду дальше.

В приемной красивая девушка, видимо секретарь.

— Добрый день, — говорит уважительно. — Присаживайтесь. У Булата Азаматовича посетитель, но он просил вас подождать. Чай, кофе?

— Спасибо, ничего не нужно.

Устраиваюсь на диване и смотрю на аквариум, в котором плавают причудливые рыбы. Через несколько минут дверь открывается и выходит пожилой мужчина в костюме вместе с Булатом. Они прощаются друг с другом, и Булат говорит мне:

— Проходи.

Иду за Ахметовым. Стараюсь особо не разглядывать его кабинет. Булат садится на широкий диван, жестом предлагает сесть мне. Вместо дивана сажусь на кресло. Подальше от него.

Решительно поднимаю взгляд.

Булат выглядит иначе. Устал, залегли мешки под глазами. Но взгляд цепкий, проникает глубоко, в самую душу. И я вместо того, чтобы сделать то, за чем пришла, вспоминаю наш поцелуй.

Это было так ярко, по-звериному, что от воспоминаний у меня перехватывает дыхание.

Булат замирает, ничего не делает, только взгляд становится темнее, наполняется жизнью, жаждой. По телу проходит мандраж, в животе скручиваются жгуты.

— Варя… — говорит хрипло, — если ты не перестанешь так смотреть, я не сдержусь.

— Прости, — опускаю взгляд, краснея.

— Что-то случилось? — спрашивает мягче.

— Нет, — лезу в сумку и достаю конверт. — Я принесла тебе деньги за похороны и поминки. Не знаю, сколько ты потратил, но я прикинула… так что вот.

Кладу конверт на стол между нами и толкаю пальцами.

Ахматов смотрит на конверт непроницаемым взглядом.

— Варя, забери. Не обижай меня.

— Я так не могу…

— Можешь. Мне не нужны эти деньги. От тебя — тем более.

Двигает конверт в мою сторону, и я забираю его.

— Спасибо, Булат.

— Варя, если тебе что-то понадобится… Что угодно, даже какая-то мелочь, ты всегда можешь прийти ко мне.

Произносит он это таким тоном, будто прощается со мной.

— Я, наверное, уеду из города, Булат.

— Куда? — реагирует резко.

— Эм-м… — теряюсь. — В этом и смысл, Булат. Я хочу начать новую жизнь.

Опускаю взгляд и принимаюсь ковырять молнию на рюкзаке.

— Новый мужчина, дети и собака? — горько усмехается.

— Да.

Замираем. Смотрим друг на друга.

Мне кажется, между нами столько всего… так много нужно сказать, но слов нет. А может, просто незачем попусту сотрясать воздух. К чему эти задушевные разговоры? Они лишены смысла.

— Булат! — распахивается дверь, и забегает один из людей Ахметова. — Там тачку привезли от Батыра!

Али замирает, глядя на нас.

— Простите, что помешал.

— Полагаю, мы закончили, — произносит Булат. — Пойдем, Варвара. Провожу тебя. Заодно посмотрю, что там за тачка.

— И, Булат… там Фома, — Али переводит на меня взгляд.

Ахметов ругается, качает головой. Выходим на улицу.

Эвакуатор как раз снимает машину с платформы. Я не особо разбираюсь в марках, хотя парни восхищаются, фотографируют ее.

— Это ж «Майбах»!

— Охренеть!

— Сколько лямов он стоит?

— Тебе и не снилось.

Миша подходит к нам, смотрит на меня.

— Фома, какого хера ты тут делаешь? — звереет Булат, но Миша игнорирует его, смотрит только на меня.

— Здравствуй, Варя.