Она не заслуживает того дерьма, в которое я окунаю ее, — причем за ее спиной. Ну вот такой я, другим стану в следующей жизни.

Когда Булат увез Варю, я взвыл. А потом Али заткнул меня, напомнив, кто такой Булат, и то, что увез он ее — так это для меня сделано в первую очередь. Потому что я не в адеквате. А я и правда был в полнейшем неадеквате.

И я благодарен другу, иначе наворотил бы дел, и хер его знает, как потом решать, а тут… ничего… найду слова.

В душе торчу долго, потом бреюсь, надеваю новые шмотки, пью кофе, который подает притихшая Светка.

— Я вчера не переборщил? — спрашиваю ее.

Мало ли, иногда во время траха я теряю связь с реальностью и могу переборщить. Со всеми. Только не с Варей. Она для меня — хрупкая статуэтка.

Светка бросает на меня быстрый взгляд, сглатывает и бормочет:

— Все в порядке, Михаил. Я, наверное, буду увольняться.

— Причина? — не то чтобы мне было не все равно, но все-таки вдруг причина во мне?

Ее глаза бегают, губы дрожат:

— Новую работу нашла.

Ага. Вчера работы не было, а сегодня есть.

— За ночь нашла?

— Ну что ты хочешь от меня, Миш?! — вскидывается сразу. — Сказала — увольняюсь. Все. Не доебывайся.

— Ты фильтруй базар.

— Прости, — тут же сникает. — Так надо. Булат Азаматович ждет тебя. Чем быстрее, тем лучше.

Ой, да и похуй на нее.

Залпом опрокидываю в глотку эспрессо, обжигая рот, бью себя по щекам и иду к боссу.

Его секретарша отличается от моей — красивая, сука, но собранная, строгая. Не дает. Никому. Может, Булату втихую, но тот о своей интимной жизни никогда не распространяется.

— Проходите, Михаил Владимирович, Булат Азаматович ждет.

В кабинете Булата сильно накурено.

Вообще он ведет здоровый образ жизни, не бухает, тягает железо, но иногда уходит в никотиновый передоз. Каждому из нас надо как-то расслабляться.

— Привет, — здороваюсь с другом и сажусь напротив.

Булат смотрит в окно непроницаемым взглядом, ко мне не поворачивается.

— Спасибо, что позаботился о Варваре.

— Отпустил бы ты ее, Фома, — равнодушно произносит он.

Бровь сама выгибается от неожиданности.

— С хера ли, Булат? Она моя жена.

— Ты ебешь все, что движется, — оборачивается резко и смотрит на меня.

— Слушай, ты, конечно, мой босс и друг, но с хуя ли лезешь в мою постель?

— Ты никогда не думал, что, если бы отпустил, твоя жена нашла бы другого? Нормального. Чистого перед законом, без тараканов в башке и врагов?

— Нет, — хочется сплюнуть. — Я ее выбрал. И никуда не отпущу.

Булат тушит сигарету. Дым опутывает его лицо, и он стреляет в меня черными глазами, в которых плещется дьявольский огонь:

— Так может, хотя бы перестанешь ее макать в дерьмо?

Это первый раз, когда мне захотелось разъебать своего босса. Размазать в кровавую юшку. Но я сдержался.

— Я уеду. Сегодня меня не будет.

Булат ничего не отвечает. Снова отворачивается к окну и прикуривает новую сигарету.

Варвара

Он держит меня крепко. Мне не вырваться.

Я упираю руки ему в плечи и пытаюсь отстраниться. Все это приводит к тому, что он еще сильнее прижимает меня к себе. До боли впивает пальцы в кожу.

— Миша, отпусти, — прошу сиплым от рыданий голосом.

— Нет, — говорит он, обжигая горячим дыханием кожу на животе даже сквозь одежду.

Обычно дома я стараюсь выглядеть красивой, но сегодня плевать. На мне обычные лосины и безразмерная футболка. Очень хочется скрыться за всем этим от реальности.

— Миш, ты делаешь мне больно, — урезониваю мужа, и тот реагирует на эту фразу, отпускает меня, я выхожу из кольца мучительных объятий, пячусь к большому креслу, сажусь.

Михаил поднимается на ноги и идет ко мне.

— Пожалуйста, не надо, — меня трясет, и он, видя это, останавливается.

— Выслушаешь меня? — спрашивает, возвышаясь надо мной.

— Смысл? Я все видела.

— Ты все не так поняла, — тут же реагирует. — Я был пьян, и меня повело.

Снова становится на колени, ползет ко мне.

— Клянусь, это было в первый и последний раз, — произносит так уверенно, что аж поверить хочется.

— Ты шутишь? — усмехаюсь горько.