— Зачем, Булат? Что изменится? Чего ты добиваешься этим? Хочешь, чтобы я порадовалась за тебя?

— Это договорной брак! — он выходит из себя.

— Мне должно быть менее больно от этого?

— Тебе вообще не должно быть больно! — рычит.

— Ох, ну знаешь… вот прямо сейчас я бы не отказалась отмотать время назад и оставить тебя там, у речки! — выпаливаю со слезами на глазах.

И тут же жалею о том, что сказала. Это вылетело на эмоциях, но слова уже осели горечью в нас двоих. Мне тут же становится стыдно, но извиняться не буду.

Булат сжимает зубы так, что начинают ходить желваки.

— Боже мой, — роняю голову на руки, — почему все так? Когда меня перестанут предавать?

Не то чтобы я ждала ответа на свой вопрос, это скорее вопрос в космос, но Булат опускается в кресло напротив дивана, на котором я сижу, и отвечает:

— Я не предавал тебя, Варя, — произносит устало.

Резко поднимаю глаза.

— Конечно, Булат. Ты же ничего не обещал мне. Или все-таки да? Вот эти твои «моя», «не отпущу». Сироп мне в уши лил, чтобы дала, да?

— Что за хрень ты несешь? — злится, лицо кривится, словно я ударила его.

— Я несу?! Булат, ты мне наплел с три короба, ослабил бдительность, заставил меня… — нет. Нет-нет. Я не скажу это слово. Булат не заслуживает слов о любви. — Бросил! Предал! Ты такой же, как и Миша.

Добиваю Булата. У него округляются глаза.

— Варя, тебе нельзя со мной сейчас! Очень опасно, ты можешь пострадать. Я не могу допустить этого.

— Хочешь сказать, что поэтому уехал?

— И поэтому тоже. Варь… я бы вернулся за тобой. Как только разобрался тут — сразу же приехал бы.

— Та же ложь, та же лапша на ушах. С тем же вкусом, — усмехаюсь невесело.

— Этот брак важен с политической точки зрения, — запускает руку в волосы.

— Мне посочувствовать тебе?

— Нет. Я просто хочу, чтобы ты понимала — у меня нет чувств к…

— К твоей невесте, — как только я произношу это слово, внутри что-то перегорает. — Ты и вправду трус, Булат.

— Да не невеста она мне! И не была никогда! Вернее, невеста, но не моя! Пойми же ты! Была определенная договоренность с ее братом. Союз нужен для того, чтобы объединиться с Батыром, но сейчас мы как раз обсуждаем, как это все можно провернуть без брака. Я, блять, не женюсь на ней!

Булат тяжело дышит, смотрит на меня цепко, а я не могу поверить ему.

— Ты сотни раз мог сказать мне, что дома тебя ждет невеста. Девушка, которая станет твоей семьей. Ты мог оставить мне выбор, Булат. По-мужски мог рассказать все честно. Но вместо этого ты потешил свое самолюбие за счет моих чувств.

Булат резко поднимается, смахивает со стола папки. Бумаги разлетаются по полу, а Ахметов падает передо мной на колени.

— Какое самолюбие, Варенька?! От него не осталось ничего! Я люблю тебя, как ты не понимаешь? Меня бросает во все стороны от этих чувств! Неужели ты не видишь?! Столько лет… блять, столько лет! Смотрел, как ты с Мишей… любишь его, детей планируешь. А я подыхал тем временем.

Закусываю соленые губы, а слезы потоком текут, все сильнее, капают на пальцы, на ткань брюк.

— И поэтому ты решил, что теперь я должна прочувствовать все то же самое?

— Что? Нет, Варя, ты не поняла.

— И не хочу, Булат, — выдыхаю.

Чувствую, как сильно тянет живот. Сглатываю, потому что к горлу подкатывает вязкий ком.

— Она ничего не значит для меня.

— Я слышала то же самое от другого мужчины год назад, — говорю с горечью.

— Я люблю тебя.

— А я тебя ненавижу, — произношу тихо, но слова эхом отдаются от стен.

Булат отшатывается, но кивает, принимая мои слова. А мне даже не стыдно за них. Это именно то, что я сейчас чувствую.

Люблю, но трахаю другую. Люблю, но женюсь на другой.

Какая разница между этим? Разве есть она вообще? По мне, так нет. Все это об одном и том же. О боли от предательства.

Вздергиваю подбородок и поднимаюсь на ноги. Булат сидит на полу, обхватив голову руками.

— Я ошиблась в тебе, Булат.

Он не пытается меня переубедить или оправдаться. Просто поднимает глаза и смотрит. Смотрит, как я ухожу. И не делает никаких попыток остановить.

Варвара

— Что еще осталось, Варюшка? — спрашивает соседка.