Варя изменилась. Стала живее, нежнее, ярче. Немного набрала веса, хотя, может, так кажется на видео. И мне все это чертовски нравится. Хочется сорваться к ней, завалиться в ее старый дом, прижать к себе и больше никогда не отпускать.

Любить, любить.

Забить нахер на ее слова о ненависти, о любви к мужу и просто увезти куда подальше, благо теперь я могу это сделать, так как есть на кого скинуть заботы.

Хочется вдохнуть ее запах, зажать между зубов губы, провести по ним языком.

Я не знаю, когда успел стать таким размазней. Может, повлиял плен, а может, просто устал бороться с собой.

Я люблю эту женщину больше всего на свете. Нет ничего, что могло бы быть важнее нее, именно поэтому я отпустил ее. Не стал держать силой. И она уехала.

А я как проклятый продолжил делать то, что делал все эти годы, — наблюдать за ней. Наверное, я больной на голову, но насрать.

Варя очень гармонично смотрится в кадре. То, что она делает, приковывает внимание. Невозможно перестать смотреть на нее и любоваться ею. И я, как самый натуральный сталкер, слежу за каждым ее движением.

А потом она встает и продолжается заплетать это ведро стоя.

Футболка у нее на животе натягивается, и в кадре мелькает большой живот. Листаю комментарии, где подписчицы Вари поздравляют ее с беременностью.

Я чокнулся, да?

Открываю старые видео и пересматриваю.

Она везде прячет живот. Выбирает такой ракурс, чтобы его не было видно.

Подсчитываю дни, вспоминая, когда мы занимались с ней любовью. Выходит семь месяцев. Как дебил гуглю фото беременных женщин и размеры их живота на седьмом месяце. У всех уже большие.

И приходила она тогда ко мне, когда было около двух месяцев. Сказать хотела?

А не сказала, потому что увидела меня с Назирой.

Открываю список контактов.

— Али. Скажи парням, чтобы запрягли тачку.

— Наконец-то, блять!

— Нос, помнишь?

— Я рад за тебя, шеф.

— Ты сентиментальная сучка, — хмыкаю я, оглушенный счастьем.

— Я просто женатый человек. Вот женишься — и поймешь меня.

Женюсь. Даже спрашивать у нее не буду. Ненавидит? Отлично. Меня это устраивает. От ненависти до любви, как говорится.

Окрыленный, вылетаю из ресторана и даже не переодевшись срываюсь к ней.

Варвара

Видео с тем, как я плела ведро с ротангом, за сутки набрало такое количество просмотров, что залетело в тренды.

Я не сразу обратила внимание на то, что происходит. Подписчики в комментариях под этим видео сошли с ума. Сначала они просто поздравляли меня с беременностью, потом градус настроения сменился. Появились хейтеры, которые принялись обсуждать, как я с таким пузом таскаю все эти мешки, как буду потом, после рождения ребенка, вести блог. Кто-то пошел дальше и принялся обсуждать мою личную жизнь и явное отсутствие в ней мужчины.

Я устала блокировать налетевших стервятников. Но видео уже не могла удалить — оно завирусилось.

Рекламодатели обезумели. Принялись написывать мне с просьбами о новой рекламе. Начали писать аккаунты, продающие одежду для новорожденных, коляски.

Голова кругом.

Я уже сто раз пожалела о том, что внимательно не пересмотрела видео перед отправкой в соцсеть.

В сториз я попыталась успокоить сошедших с ума баб, объяснив, что никаких тяжестей не таскаю. У меня есть мужчина-помощник, которому я плачу деньги. Дядя Леша с удовольствием помогает мне, и ребенку я вредить не собираюсь.

Быстро свернула их размусоливания на тему моей личной жизни, популярно объяснив, что она их не касается и когда я захочу поделиться с подписчиками чем-то, обязательно сделаю это.

Откладываю телефон и ложусь на кровать, вытягиваю ноги. Назар бушует, чувствует, что мать на нервах, живот хватает тонус.

— Ну все-все, не ругайся на меня! — говорю нежно. — Я больше так не буду, обещаю. Успокойся, сынок, все обязательно будет хорошо.

Постепенно расслабляюсь, и малыш тоже притихает.

Снова звонит телефон. Он у меня теперь накален, как обнаженный провод.

— Привет, — отвечаю я устало.

— Вот ты коза! — возмущается Тая. — И молчала все это время!

— Прости, — раскаиваюсь искренне.

— А вот возьму и не прощу! Тоже мне подруга. Ты на сносях уже, да?

— Семь месяцев.