Она открывается, на пороге появляется Али.

Мне хочется вывалить все дерьмо на него, но тот отходит, и в комнату заходит Булат.

За почти двадцать лет, что я рядом со своим боссом, я научился различать все оттенки его злости. И хотя сейчас кажется, что он спокоен, я вижу, что вот-вот буду расплачиваться за свой срыв.

Булат с Али входят ко мне, и места здесь не остается.

Али, как верный пес, бросает искоса взгляды на шефа, а тот буравит меня взглядом.

— Как дела, Фома? — спрашивает меня спокойно.

— Хуево, шеф, — отвечают честно.

Булат задумчиво кивает.

— Вот и у меня хуево, Миш, — отвечает устало.

Расстегивает верхние пуговицы на рубашке, закатывает рукава.

— Мой человек, который на каждом углу вопит о том, что он правая рука Ахметова, заваливается к гражданским и угрожает пушкой врачу. И своей жене.

Сцепив зубы, молчу.

Ну а хера ли тут сказать? Все так и было. Отнекиваться не стану — бессмысленно, да и не по-мужски.

— Виноват, Булат, — говорю твердо. — Бес попутал. Сам сижу и охреневаю от того, что сделал. Ты же знаешь, я всегда голову холодную держу, а тут… Варвара сказала, что просит развода, что детей от меня не хочет. И меня накрыло.

Булат как зверь нагибает голову и впивается в меня взглядом.

— То есть мне предъяву твоей жене кинуть, да? — спрашивает равнодушно, но все это показуха.

— Нет! — рявкаю я. — Булат, не суйся к Варваре. С меня спрашивай!

Ахметов нормальный мужик, он никогда не имеет дела с бабами и, естественно, никогда с них ничего не спрашивает. Но сейчас мне не нравится его взгляд.

— Как это нет, Миш? — усмехается наигранно. — Ты же мне только что сказал, мол, твоя жена виновата в твоем срыве. Раз это так, нужно ее наказать.

Подрываюсь к своему шефу. Мы примерно одной комплекции, но Булат шире и выше меня.

Он с силой толкает меня в грудь, но я не падаю. Лечу спиной в стену.

— Не смей трогать мою жену, Булат. Это только наши разборки. За все, что произошло, спрашивай с меня.

Ахметов никогда не выходит из себя. Всегда сдержан, всегда спокоен. Его отец был жестоким уебком, и мне кажется, что Булат не хочет стать похожим на него, но кровь… ее не разбавишь.

Глаза шефа становятся бешеными, он выходит из себя и впечатывает мне в морду свой кулак. Голова дергается, в ушах звон.

— Ты кем себя возомнил, Фома? — снова удар.

Звон давит на уши, глаз заливает кровью.

Я не могу даже вспомнить, когда Булат последний раз мял кости кому-то, не тот уровень. Он власть, сила, приказы. А все остальные — солдаты.

— Думаешь, можешь вот так своими выходками разрушать репутацию, которую я строю годами?

Снова удар. Теперь в челюсть. Инстинкты вопят о том, что надо сопротивляться, и я ставлю блок, Булат заламывает мне руки и бьет коленом в живот. Падаю на пол.

Али напряжен, готов сорваться с места в любой момент, чтобы защитить шефа, но Булат не пускает его, держит в стороне.

Булат сплевывает и присаживается на корточки передо мной. Достает из заднего кармана маленький пакетик с парочкой голубых таблеток, встряхивает им перед моим носом.

— Смотри, какой «скитлз» Али нашел у тебя в тачке. Вкусно было, Мих?

— Булат, я ж говорю: бес попутал! На отходняке уволок Варю. Вообще нихера не понял, как в это говно ввязался. Уже тут башка прояснилась, и я понял, что хуйню сотворил, — тыльной стороной ладони стираю кровавые сопли.

— Давно колеса жрешь? — прищуривается. — Ты ж презирал всегда это дерьмо.

— Так я и сейчас презираю! — выпаливаю честно.

— У наших взал?

— Господь с тобой! Наши знают, что ты за наркоту разъебешь.

— Вот именно. Разъебать бы тебя, Миша. Да в разных частях города закопать. И жена бы твоя выдохнула, а?

Лежу на спине и смотрю на шефа. Он может. Да.

— Булат, я все осознал. Мой косяк.

— Еще скажи, что больше так не будешь, — снова сплевывает со злостью.

— Скажу, что больше тебя не подведу. Осознал. Завяжу с бухлом и бабами. С наркотой тоже. В первый и последний раз было! Булат, больше ни разу не подведу тебя.

Ахметов поднимается на ноги и бросает на меня взгляд сверху вниз: