Сколько я нормально не спал? Сутки? Двое? Больше? Это не сон, так, херня какая-то. А мне нормальная башка нужна, тем более перед встречей с Джамалом. Один Аллах знает, чем она вообще закончится.
Фома — верный солдат.
Мы с ним вместе почти двадцать лет — сколько говна он сожрал вместе со мной, вспомнить страшно. Но сейчас он и вправду двинулся.
Открываю глаза, смотрю на Али.
Али относительно новый человек по сравнению с Фомой. Ему тридцать, со мной он восемь лет. Дельный пацан, умный. Сразу прошарил про Фому, увидел, что тот стал создавать проблемы.
— Али, отправь послезавтра Фому на склад в Авдеево. Придумай что-нибудь.
— Будет сделано, шеф.
— Железо все продали?
— Нет, остался последний вагон. На него есть покупатель, надо только доставить. С этим небольшая проблема. Фура повезет его через ментов, на которых у нас нет выхода. Как только найду человека — отправлю.
— Реши через Костю. Он мой должник, пусть подключается.
— Понял, считай, все готово, — опускает взгляд на сцепленные руки.
Мнется. А вот это уже интересно.
— Говори, — тушу сигарету и выпиваю воду из бутылки.
Али поднимает на меня заинтересованный взгляд.
— Мне кажется или у тебя с Фомой конфликт?
Выгибаю бровь.
— На почве?
— Не знаю. Личный. Если лезу не туда, только скажи, — тут же осекается. — В любом случае знай, я верен тебе.
— Нет никакого конфликта, Али. Показалось тебе.
Есть нечто совершенно другое. То, что сложно объяснить. И понять тоже сложно. И, само собой, обсуждать я это не собираюсь. Ни с кем. Даже, блять, с самим собой.
Мы продолжаем с Али обсуждать рабочие моменты, но я замираю, когда мне на телефон падает сообщение.
У меня есть номер Варвары, как и у нее мой. Созванивались мы как-то, когда я терял Михаила. Но последнее, чего я ожидал, так это того, что она напишет мне.
«Булат, помоги. Он сошел с ума и везет меня в клинику».
— Али, скажи Ворону и Ивану, чтобы ехали на Октябрьскую, в клинику. Сейчас же. А ты едешь со мной.
Поднимаемся с Али. Тот не задает вопросов, знает, что раз я сразу не сказал, то и не сделаю этого.
А мне что, блять, сказать? Когда я действую на инстинктах, когда голова горячая и перед глазами пелена?
Выходим на улицу. Али садится за руль, я рядом. Тачка тонированная, настоящий танк.
— Парни уже практически подъехали, — рапортует Али.
Он видит, что происходит какая-то дрянь, и спешит. Нарушает, летит под камеры и на красный. Я не останавливаю.
Сам проверяю пистолет, пристегнутый к кобуре. Это я тоже делаю инстинктивно, не задумываясь.
Когда подъезжаем к клинике, Ворон и Ваня уже тут.
— Вы двое прикрываете. Помните: мы у гражданских. Без моего приказа не лезть. Али, страхуешь меня.
Когда мы входим внутрь, понимаем, что что-то не так.
У персонала паника. Администратор бледная, глаза на мокром месте.
— Булат? — Али бросает на меня встревоженный взгляд.
— Это Фома, — поясняю.
— Блять, я надеюсь без трупов? — спрашивает меня охреневше.
— Не знаю, Али.
Мы явно не достопочтенные граждане. И замешаны в криминальных делах. Но мы никогда не жестим с гражданскими. Это разные миры, и мы не объединяем их. Если Михаил переступил какую-то черту, я первый его размажу в мокрое место.
— Где? — спрашиваю у администратора, женщины лет сорока.
Она знает меня и все понимает без слов.
— Второй этаж, там… там… — закрывает рот рукой.
— Ментов вызвала? — киваю на трубку в ее руке.
— Н-нет.
— Али, — бросаю я, а сам иду с парнями дальше.
Али остается разбираться с женщиной, а мы двигаем наверх.
Тут открыты двери, на полу разбросанные документы. Крики, шум, бегут люди.
Идем с парнями в эпицентр, они позади.
Открываю дверь, за которой слышен голос Михаила. Он размахивает пистолетом и целится то в Варвару, которая сжалась в углу, то во врача с медсестрой, которые забились в другой угол.
В глазах пульсирует, башка становится тяжелой. Руки дрожат. Блять, как же хочется разъебать его… Ведь предупреждал. Просил, сука.
— Я что тебе сказал, шакал! — орет Фома. — Выполняй свою работу! Все! Мы готовы к подсадке.
Фома меня не видит, поэтому продолжает.
— Варенька, детка, ложись на кушетку, сейчас мы все сделаем. И будет у нас ребенок, да?