В клинику мы вошли через задний вход. Без лишних глаз, без вопросов. Персонал сработал чётко — быстро, почти бесшумно тело Вадима доставили в морг и уложили на холодный металлический стол.

Слишком спокойно. Слишком правильно.

— Все свободны, — коротко бросил я.

Дверь закрылась. В помещении остались только мы с Яном.

Он уже был в маске, в белом халате, в перчатках. Подошёл к телу и замер. Склонил голову чуть ниже, чем нужно… и на мгновение показалось, будто он не просто смотрит. Будто говорит. Беззвучно.

Я скинул пальто, надел халат, натянул перчатки, чувствуя, как внутри медленно собирается холодная сосредоточенность.

— Может выйдешь? — бросил я, не поднимая взгляда.

— Я хочу лично быть свидетелем.

Я лишь кивнул. Спорить не стал. Подошёл к столу. Вадим лежал спокойно. Слишком спокойно для того, кого… убили. Ни напряжения в теле. Ни искажения. Словно он просто… уснул.

Я взял скальпель. Металл привычно лёг в руку, возвращая в состояние, где есть только работа, факты и контроль.

Первый разрез — чёткий, выверенный. Без спешки. Я действовал автоматически, точно, как делал это сотни раз. Слой за слоем. Аккуратно. Методично. Тишина в помещении стала плотной.

Ян не двигался. Я продолжал. Осмотр внутренних органов — стандартная процедура. Проверка на травмы, кровоизлияния, повреждения.

Ничего.

Я нахмурился. Сердце — в порядке. Лёгкие — чистые. Печень, сосуды — без патологий.

— Это… — тихо выдохнул я, но не договорил.

Я сменил инструмент, продолжая исследование. Уже внимательнее. Глубже.

Что-то не сходилось. Не просто «чисто». А слишком чисто. Я остановился на секунду, всматриваясь.

— Макс? — тихо произнёс Ян.

Я не ответил. Проверил ещё раз. И ещё. И только тогда почувствовал, как внутри медленно поднимается холод. Неправильный.

Я отступил на полшага, снял перчатку, провёл ладонью по лицу и снова посмотрел на тело.

— Нет… — едва слышно.

Сердце начало биться быстрее. Не от усталости. От понимания. Я снова подошёл, уже не как врач, а как человек, который ищет невозможное.

И нашёл. Точнее… Не нашёл.

Я замер, глядя на грудную клетку, на область, где должен был быть зверь. Каждый оборотень… каждый, без исключения… Я медленно поднял взгляд на Яна.

— Его… нет.

Тишина.

— Что? — голос Яна стал ниже.

Я сглотнул, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Зверя нет.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как приговор. Я снова посмотрел на тело Вадима. И впервые за всё время мне стало по-настоящему не по себе.

— Его… вытащили.

— Чего?! — Ян резко выпрямился, будто его ударили. — Как это… нет?!

Я молча бросил скальпель на металлический стол. Звук удара разрезал тишину — резкий, холодный.

— Ян… — тихо прорычал я, сдерживая нарастающее раздражение. — Ты сам почувствуй.

Я сделал шаг в сторону, давая ему место.

— Даже когда оборотень умирает — зверь умирает вместе с ним. Но он остаётся. След. Отголосок. Его дух всё равно ощущается… — голос стал ниже. — Всегда.

Я посмотрел на тело Вадима.

— А здесь… ничего. Пусто.

Ян медленно склонился к телу. Замер. Секунда. Вторая. Третья. Я видел, как меняется его лицо. Как уходит уверенность. Как под кожей проступает настоящее — древний, животный страх.

— Блять… — выдохнул он почти беззвучно. — Да как такое вообще возможно?..

Он поднял на меня взгляд. И в этих глазах уже не было спокойствия старейшины. Там было непонимание.

— А вот это, — тихо ответил я, — нам и предстоит выяснить.

Я стянул перчатки, бросил их в контейнер, следом — халат. Движения резкие, лишённые привычной плавности. Внутри всё начинало закипать.

— Я херову тучу лет старейшина тигров, — Ян сорвался на шёпот, почти шипение. — Но я никогда… слышишь? Никогда не сталкивался с таким. Кто мог ВЫТАЩИТЬ зверя? И главное — как?!

— И зачем, — добавил я, глухо.

Он отвернулся, провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть увиденное.

— Это Тени, — сказал он наконец.

Не вопрос. Утверждение. Я усмехнулся. Криво. Нервно.

— Ты понимаешь масштаб? — я повернулся к нему, чувствуя, как внутри поднимается холод. — Кто-то смог не просто подобраться к старейшине волков… — сделал паузу. — А вырвать из него сущность.

Я покачал головой.

— Это уже не уровень силы. Это… что-то за гранью.

Ян тяжело опустился на крутящийся стул у стены. Металл тихо скрипнул под его весом.

— Что мы будем делать? — глухо спросил он.

Я коротко выдохнул, провёл ладонью по затылку.

— А что мы можем? — усмешка вышла пустой.

Игра вслепую. Как будто этого всего было мало. Мысли сами сорвались к ней.

Алиса. Моя. Любимая. Слишком нежная для всего этого дерьма.

Может… отстраниться? Увести её подальше? Спрятать? Нет. Я стиснул зубы. Я лучше сдохну, чем оставлю её одну.

— Макс, нужно созвать совет.

— Опять? — фыркнул я, резко посмотрев на него. — И что это даст? Думаешь, Тени не следят за нами? Может, они уже знают каждый наш шаг.