— Что!? В какой ещё больнице? Что случилось?!

— Да грипп обострился, — соврала я чуть быстрее, чем успела подумать. — В M•MED. Помнишь, рядом с площадью? Мы там гуляли, ещё торговый центр неподалёку.

На том конце повисла короткая пауза.

— Поняла, — выдохнула она. — Скоро буду.

Гудки.

Я ещё несколько секунд смотрела на потухший экран, чувствуя, как внутри становится спокойнее. Услышать её голос было важно. Родной. Надёжный. Даже если он сопровождается криками.

Я положила телефон на белоснежную тумбу рядом с кроватью и только теперь заметила небольшой кулер с водой у окна. В тот же миг горло стянуло сухостью.

Пить…

Сглотнув, я медленно поднялась. Первые шаги дались тяжело — ноги будто налились свинцом, а голова отозвалась лёгким кружением. Я машинально заправила спутанные пряди за уши и осторожно двинулась к окну.

Рядом с кулером стоял стеклянный стакан. Красивый. Идеально чистый. Настолько, что казалось — его прогнали через посудомойку раза три перед тем, как поставить сюда. Я невольно усмехнулась: в общественных местах я обычно даже не смотрю на посуду, предпочитая одноразовые стаканчики. А тут…

Честно, у меня дома не всегда так идеально. Я налила воды и сделала первый глоток.

Чёрт.

Либо я действительно умирала от жажды, либо в этой больнице даже воду умудряются делать божественной.

Тук-тук.

Я вздрогнула и обернулась.

— Входите, — сказала я, поставив стакан на столик.

Но дверь не открывалась. Прошло секунд десять. Может, больше.

— Доктор? Это вы?

Ручка медленно опустилась, и дверь распахнулась.

На пороге стоял мужчина.

Врач.

Высокий, крупный, уверенный в своей силе — не показной, а спокойной, внутренней. Блондин с аккуратно уложенными волосами и настолько правильными чертами лица, что на мгновение я просто зависла.

Ой…

А разве такие красивые мужчины вообще существуют?

Он был не из тех «сладких» парней, на которых смотришь и чувствуешь — чего-то не хватает. В нём было всё. Мужественность, сдержанность, опасная притягательность. От него веяло силой так явно, что это ощущалось почти физически.

И глаза…

Яркие, изумрудные. Взгляд, который будто видел больше, чем должен.

Он остановился у двери, и на короткое мгновение мне показалось, что мы оба забыли, где находимся.

— Здравствуйте, — первой прервала тишину я.

Мужчина будто «отвис», моргнул и кивнул.

— Доброе утро, — ответил он.

Господи… у него даже голос был идеальный. Низкий, с лёгкой хрипотцой, по-настоящему мужской. Такой голос не просто слышат — его ощущают кожей. Он идеально подходил к его внешности, усиливая впечатление.

Он прошёл в палату, не сводя с меня взгляда. Я отметила, как на каждом вдохе его грудь поднимается чуть сильнее, чем должна. Словно он вдыхал глубже обычного. Будто хотел вобрать в себя весь воздух комнаты… или чувствовал запах, который ему нравился, и жадно ловил его.

Я продолжала стоять у стола, опираясь на него ладонью, чтобы не потерять равновесие. Голова всё ещё немного кружилась. Доктор тем временем сел на диван напротив моей кровати, но взгляд не смягчился — внимательный, сосредоточенный.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он.

От этого взгляда я вдруг почувствовала себя так, словно лежу не в больничной палате, а у него на ладони. Словно он видит меня насквозь. На секунду стало неловко, и я машинально опустила глаза, осматривая себя — в порядке ли одежда.

Да. Я одета.

Вроде бы.

— Средней паршивости, — честно ответила я и сделала шаг в сторону кровати.

И тут комнату качнуло.

Я пошатнулась, но не успела даже испугаться — в следующую секунду он уже был рядом. Сильные руки подхватили меня за талию, не дав упасть.

Слишком близко.

Наши лица оказались на расстоянии дыхания. Он был выше меня почти на две головы, и теперь я особенно остро ощущала это. Тепло его тела, запах — не резкий, не навязчивый, а глубокий, спокойный. Мужской.

— Как вы так быстро оказались рядом? — почти шёпотом спросила я, не отрывая взгляда от его изумрудных глаз.

Он на мгновение задержал дыхание. Совсем чуть-чуть. А потом ответил так же тихо:

— Привычка, — уголок его губ едва заметно дрогнул. — Врачи должны быть быстрыми… особенно когда пациенту нехорошо.

Он аккуратно усадил меня на кровать, но руки убрал не сразу, словно проверяя, устойчиво ли я сижу.

— Голова кружится? — уже более деловым тоном уточнил он. — Тошнота есть? Слабость, потемнение в глазах?

И всё же, несмотря на медицинскую сдержанность, я видела: он всё ещё напряжён. Слишком внимателен. Слишком сосредоточен на мне.

Как будто для него это было… больше, чем обычный осмотр.

Он чуть отстранился, но не ушёл далеко — остался напротив, присев на край дивана. Спина ровная, плечи напряжены.

— Посидите минуту, — спокойно сказал он. — Если снова поведёт — сразу скажите.