Пораженно я обнаружила, что вокруг моей шеи обвились руки… девушки?! Она быстро отстранилась, смотря на меня большими ясными глазами. Вся она была белой и нереальной — кожа, длинные шелковистые волосы, тонкое, узорчатое платье. Розовые губы расплылись в улыбке столь счастливой, что стало неловко.

— Вы… кто?! — в удивлении вжалась в диван.

Девушка улыбнулась шире, открывая белоснежные зубы. И тут я заметила на ее шее знакомую синюю ленточку…

Да не может быть!

Она рассмеялась, будто прочитав мои мысли:

— Неужели ты думала, что я обычная кошка?

— Нет, но… — честно признаться, я подозревала в ней простое магическое существо, может фамильяра какого-нибудь. — Но я не думала, что вы, ты… человек!

Улыбка стала настолько широкой, что чуть не треснула.

— Я и не человек.

Я на всякий случай ущипнула себя — происходящее начинало пугать. Может, я до сих пор сплю?

— А кто? — спросила, потому что не проснулась.

— Богиня, — лукаво ответила та, сжав губы, но не переставая улыбаться.

Нервно рассмеявшись, я уточнила:

— Богиня чего?!

Девушка игриво наклонила голову и бросила взгляд на ночное небо. Я проследила за ней и ахнула — она указывала на Луну.

Так это получается…

— Богиня Луны?!

— Можешь звать меня просто Луна, — закивала довольно названная богиня.

Она дала мне минуту выдохнуть.

Поверить было трудно, но с другой стороны — я, блин, в книге с магией и прочей лабудой! Люди тут верили в богов, избранных и поклонялись им! Богиня Луны была одной из них.

И если представить её в женском обличии — что ж, эта девушка совпадала с моим воображением. Она была похожа на Инира, только более нежная и изящная. Она напоминала хрупкий цветок, до которого страшно касаться.

И у нее не было смысла обманывать меня, так? Я в этой Башне уже почти месяц и за это время людей не встречала.

Луна присела рядом, убедившись, что я не собираюсь ругаться или падать в обморок. От нее веяло холодом, но не таким, как от Инира. От нее шел легкий бриз, когда от него вьюга.

— Ох, дорогая, — вздохнула Луна. Улыбка пропала, тонкие белые брови мило сошлись к переносице. — Я делала все, чтобы мой мальчик был счастлив, но посмотри! Он решил прогнать тебя, испугавшись своих чувств…

— Стоп-стоп, вы про Инира говорите? — я не ожидала резкой смены темы.

— Мой Инир, мой мальчик, — Луна вздохнула.

— Вы его… мама или что?

— Можешь считать так, — Луна была довольна сравнением. — Я его оберегаю с рождения, я его наставница. Конечно, он никогда не видел моего… такого обличия. Только ты.

Последнюю фразу она шепнула, будто мы с ней две подружки и делимся секретами.

Она странная, но я старалась не думать об этом.

— Оберегаете? Где же вы были… тогда? — спросила, сбитая с толку.

Луна вздохнула так тяжело и грустно, что я пожалела, что спросила. Она будто собиралась расплакаться.

— Я наблюдала, сколько могла. Судьба каждого моего Избранного — в страдании.

Я уже слышала это…

Точнее, читала.

Так это было правдой и маги холода не просто сошли с ума. Если уж сама богиня это подтверждает!

— Только пережив великое страдание, он станет сильнейшим, — торжественно произнесла Луна, избавившись от слез в голосе. — Я смотрела и ждала… И вот, когда он им стал, я пришла к нему, хотела отплатить, но он…

Луна неожиданно возмущенно фыркнула — на вид ей было около шестнадцати лет и по поведению словно столько же…

— Он не принимает любовь! Вообще никакую!

Я растерянно захлопала глазами.

Она смотрела, как он страдал ради силы и великой цели, а потом решила отблагодарить? Подарить любовь, но смысл, когда он уже стал чудовищем?

Боги и впрямь жестоки. И явно этого не понимают.

— А не надо было её отбирать! — возмутилась я.

Из-за странного поведения и юной внешности богини разговаривать с ней было легче, чем с Иниром. И повысив голос я отметила, как она сжалась от неожиданности.

— Вы ведь… могли вмешаться, вырастить его нормальным, но…! Не сделали этого, не сделали ничего, чтобы спасти его!

Луна изменилась в лице и теперь сжалась я — пропала её детская небрежность, а белые глаза заблестели, будто снег. Она усмехнулась и низко рассмеялась:

— Ты не из нашего мира. Ты не понимаешь.

Мое сердце дрогнуло.

Она… знает?!